Архивы Инквизиции: Инцидент при Драконьем Клыке.

- Я-а-а не в че-ем не винова-а-ата-а-а! Дя-адя Михе-ей, ну скажи-ите же-е и-им!

            - Отпустите ее, в самом деле, - заступился за девушку войт. - Ну не верю я, что она могла такое сотворить. Она ж у нас на глазах росла. Никто зла ей не чинил, все хорошо относились. Ну не могла она всем смерти–то желать, тем более такой лютой.

            - А вера тут и ни причем, - холодно процедил Курт, и, одним движением оказавшись возле Агны, влепил ей пощечину тыльной стороной перчатки, усыпанной серебрянными шипами.

            Порыв ледяного ветра прошелестел в траве, лицо жнеца осунулось, побледнело, черты заострились, глаза затопила тьма, а рот наполнился игольчатыми зубами. Жнец улыбнулся, и, повернув к себе лицо девушки за подбородок, прошипел-прорычал:

            - Я просто прокляну тебя.

            Всхлипы девушки перешли в какую-то другую тональность, её тело вдруг затрясло. А через мгновение послышался смех, переходящий в полубезумный хохот.

            - Вы все умрете! - захлебываясь смехом прокричала девушка. - Вам не остановить его! Вы все поплатитесь за мои унижения! Как же я вас ненавижу!

            - Чем же мы тебе не угодили, дитя? Что мы такого сделали, что ты на добро ответила таким чудовищным поступком? - подал голос отец Радомир.

            - Сделали из меня приживалку? И успокоились, да?! А в душе вы все унижали меня! А я достойна боль...мммм-мм-мммм-м!!

            По знаку жнеца Горан сноровисто запихал кляп обратно. Курт, уже вернувшийся к своему обычному виду, махнул наемникам, и те опустили клинки.

            - Устал я слушать этот бред, - Курт, принявший обычный вид, потер подбородок и обратился уже к Михею. - Не нужно мне мешать в работе. Я знаю, что делаю. Вы - нет.

            Получив заверения от войта и наемника, что они больше не причинят неудобств, жнец подошел к краю площадки на вершине холма и принялся изучать гигантскую печать.