Архивы Инквизиции: Инцидент при Драконьем Клыке.

- Но тогда получается, что тебя…

- Нужно казнить, - завершил фразу Курт. – Причем до того момента, когда разум покинет это тело.

Курт махнул рукой, что-то показал, и Стражи стали споро стаскивать тела в кучу под холмом, недалеко от крайних склепов. Не забывая, впрочем, избавить эльфов от «лишних» вещей. Лич направил какую-то печать на вершину холма, и трава очистилась от крови и пыли, приобретя вид нехоженого луга с проплешиной жертвенной печати.

- Отдыхайте пока, - махнул в сторону кострища лич.

- А ты что будешь делать? – подозрительно поинтересовался священник.

- О! Да у меня гора планов на вечер, и часть ночи, - огоньки задорно полыхнули. – Хочешь присоединиться?

- Не откажусь, пожалуй, - отец Радомир не рискнул оставлять странного лича без внимания.

Пошел с ними и Михей, отправив в приказном порядке бурчащую Милу сначала к Зорану – ужинать, а потом в фургон - спать. Они спустились с холма, к куче мертвых эльфов. Жнец походя метнул в них огненную печать. Гора тел начала весело гореть, как будто была сложена из хорошо просушенных поленьев, распространяя мерзкий сладковатый запах.

Рядом Курт уже расчистил часть травы, а потом нанес на очищенную поверхность знакомый рисунок.

- Еще жертвы? – поинтересовался отец Радомир. – Может хватит уже?

- Поверь, приор, - лич задумчиво оглядел печать, ища изъяны. – Эти жертвы тебе понравятся.

Священник неопределенно хмыкнул и решил подождать. Михей не стал влезать в разговор, да что уж там, откровенно побаивался высшего. Из темноты в круг света, обеспечиваемый горящими эльфами, вошли оба потрошителя, таща на себе по тюку.

Когда они свалили свою ношу возле людей, Михей с удивлением узнал в них Каина и Азираеля, обмотанных черными щупальцами. Оба были живы. Нежить вздернула кули вертикально.

- Слушаем волю Тихой Госпожи, - произнес лич. – Каин тер Салазар. За свое участие в делах, преследующих целью множественные смерти среди своих сородичей, за практику запрещенной некромантии ты приговариваешься к ритуальному умершвлению и заключению в теневой крепости до тех пор, пока не искупишь свою вину подходящим образом.

Священник удовлетворенно крякнул.

- Я так думаю, что перерождения тебе не видать, - жутенько усмехнулся жнец. – Но Госпожа иногда может и смилостивиться. Раз так в тысячу лет.

Кокон с графом обреченно заскулил.

- Теперь ты, - горящий взгляд лича уперся в лицо князя. – Тогда, на Поле Крови я отпустил тебя. Но ума, похоже, у тебя так и не добавилось.