Вестник. Книга 1.

Совсем не смотрелся, тобишь - практичная, но простая одежда для таких поездок подходила мало. 

- Куда мы сейчас, учитель? Я уже опоздал на испытание? 

На свой второй вопрос Каэл ответ знал, но не спросить не мог. В нем все еще теплилась надежда поступить в академию. 

- Опоздал. Но тебя все равно зачислили - то, что ты сделал с насильниками, видел один из экзаменаторов. Он же, к слову, и лишил тебя сознания, иначе итогом стали бы не калеки, а трупы - ты тогда явно намеревался их добить.

- Жаль? Я ведь и так обрек на пожизненные страдания пятерых дворян, учитель! 

- Не дворян, а насильников, покусившихся на честь девушки моего народа. Юной девушки. Будь уверен - не сделай этого ты, это сделал бы я. И тогда простыми ожогами они бы точно не отделались - кара за такое у нас предусмотрена намного более суровая.  

Каэл представил, на что может быть способна фантазия тысячелетнего мага и невольно ужаснулся.

- Но ведь они - дворяне...  

- А нас очень мало, Каэл. Мало настолько, что на одного эльфа приходится не одна сотня человек. Что есть при таком раскладе здоровье пусть даже десятка высокородных ублюдков, считающих, что им по праву рождения дозволено все? Жизнь, честь и свобода - три вещи, не имеющие цены. Каждого, на них посягнувшего, ждет смерть.  

Глаза Летиса недобро сверкнули, но уже спустя секунду его лицо вновь приобрело свое обычное выражение.

- А куда мы едем... В посольство моего народа - юная леди хочет лично поблагодарить своего спасителя, но выходить куда бы то ни было опасается даже со мной. - Летис замолчал и откинулся на обитые бархатом сиденья, прикрыв глаза. - Ехать далеко, посольство расположено за городом. Можешь вздремнуть, если хочешь.  

Тем временем город остался позади, и карета выехала на ровную, практически лишенную недостатков дорогу. 

- Я, пожалуй, тоже помедитирую.

Мимо проплывали деревья, кусты и редкие прохожие с донельзя изумленными лицами - нечасто им доводилось лицезреть столь ловко орудующего мечами человека, к тому же стоящего на крыше неспешно едущей по доброй дороге кареты. Зрелище это было странным и завораживающим - казалось, что юноша не просто рассекает мечами воздух, а сражается с ему одному видимыми противниками.