Михаил Гущин. Предотвратить смуту

— Не дышать!

Очередной приказ Родионова заставил пленников, стоящих на поляне, замереть в страхе. Похоже, их легкие перестали им подчиняться. Я тоже почувствовал, что не мог вдохнуть. Сколько протяну в таком состоянии, минуту? Ладно, парень, ты сам подписал себе смертельный приговор. Иначе остальных не спасти.

Я поднялся и размял затекшие мышцы. Родионов стоял рядом и выпускал одну ментальную волну за другой. Сейчас он ничего не видел, поэтому не рисковал использовать направленный дар. Мышцы сводило судорогой, но я смог неслышно подойти к нему.

Призвал силу и ударил в голову.

Родионов упал на землю, и тут же попытался подняться. Если такой же силы удар разнес голову Сердюка на кровавые ошметки, Родионов просто потерял концентрацию и даже остался в сознании. Ненадолго, потому как в следующее мгновение я рухнул рядом, и принялся лупить его по голове, пока тот не замер. По телу бить было бессмысленно — его надежно защищал нагрудник.

Придя в себя, поднялся и поковылял к остальным пленникам. Они лежали на земле и тяжело дышали.

Еще несколько секунд, и все были бы мертвы.

— Архип! — я бросился к своему товарищу. Мужчина лежал на спине и тяжело дышал, вся грудь была залита кровью, а изо рта вырывались хрипы. Он первым набросился на охранника и получил пулю, которая прошла сквозь ребра и вышла под лопаткой.

— Прости, Миша... — прохрипел он, едва слышно.

— Нормально, не дергайся!

Я приложил руки к его груди и мысленно направил потом силы. Рана была слишком глубокая, и одному мне ни за что не справиться.

Будь здесь еще парочка целителей, которые знают как залечивать подобные раны, мы бы справились, но сейчас жизненная энергия вытекала из тела Архипа быстрее, чем я успевал ее заливать.

— Миша, если выберешься, найди мою семью в Оренбурге. Переулок Ямщиков, третий дом от края...

Архип закашлялся кровью, а потом застыл, устремив взгляд в ночное небо. Я положил его на землю и прикрыл глаза.

— Уходить отсюда надо, нашумели мы тут, — произнес кто-то из пленников.

— Верно! Скоро сюда вернутся сатрапы с новыми пленниками, и тогда снова придется пробиваться с боем.

Я поднялся и посмотрел на людей, сбившихся в кучку. Их было немногим больше двух десятков.

— Предлагаю идти на Оренбург. Будем держаться вместе. Доберемся до города, и тогда разбредемся кто куда.

— Нет, до Уфы ближе! Неча бродить по буреломам, скорее сгинем, братцы! — выступил из толпы один из пленников. — И вообще, неча нами командовать! Мы сами разберемся как нам быть.