Михаил Гущин. Предотвратить смуту

И мой вам совет — люди, которые убили вашего мужа, могут искать меня. Есть вероятность, что кто-то из пленников попал в руки надсмотрщиков и рассказал о том, где жил Архип и куда я направляюсь. Вам лучше перебраться куда-то, где вас не будут искать.

Женщина побледнела, но сдержала себя в руках. Аглая бросила быстрый взгляд на дочь, словно желая удостовериться, что с той все в порядке, и кивнула.

— Мы уйдем. Моя сестра живет в Камышовке, это в паре верст к югу отсюда. Подождем там, а потом будет видно.

— Нам сейчас главное вылечить Софию. Потом вы сможете перебраться в Ростов. Я найду для вас хорошие условия.

От нормальной еды я не смог отказаться. Не хотелось объедать женщину с ребенком, но после брожения по лесу и голода я едва не валился с ног. До утра решил не оставаться. Все равно у меня нет документов, поэтому билет на поезд не продадут. Придется пробиваться скрытно, а делать это лучше ночью. Да и был страх, что кто-то из болванов, идущих в сторону Уфы, попался в руки надсмотрщиков или лично Родионовых.

Если так, они выболтают все, даже что ели на завтрак неделю назад, лишь бы получить мизерный шанс на жизнь, а выгораживать меня никто из них не будет. Если так, бежать нужно не только мне, но и Аглае с Софией, потому что за ними обязательно придут.

Оставил себе двадцать рублей на всякий случай, а остальные деньги отдал Аглае. Женщина пыталась отказаться, но я настоял. На самом деле это были небольшие деньги, но на пару дней им должно было хватить.

Или лекарства купят, чтобы София продержалась до прихода помощи. То, что в Оренбурге ее никто не будет лечить, я уже понял. Если и были целители, которые стремились помочь, то они были завалены работой и не могли разорваться на всех. А в Камышовке помощи точно ждать не от кого.

Аглая с дочерью тоже не стали ждать до утра — собрали пожитки и ушли как только стемнело. Я провел их до окраины города и направился в сторону вокзала. Я заранее узнал у Аглаи где находится железная дорога, поэтому шел уверенно.

Только иногда оглядывался, чтобы проверить нет ли поблизости Надзора или дружинников.

Вокзал в Оренбурге выглядел впечатляюще. Пара отдельных путей для пассажирских поездов и несколько путей для грузовых. Именно они меня и заинтересовали. Я направился в сторону грузовых вагонов и тут же обратил внимание на группу людей, стоящих на перроне. Двоих сутулых и исхудалых мужчин с ссадинами на лице я узнал в первое же мгновение.