С.У.А. 2 Секрет жизни.

Из того, что у меня есть, можно собрать совсем немного, поэтому первым делом я принялся за сборку механизма перегрева.

Уже через час я закончил, сделав примерно половину от необходимого для механизма. Нанес руны, проверил совместимость. За окном стоял слегка пасмурный вечер, идти никуда не хотелось, поэтому я лег спать.

Эта ночь была… несколько неприятной. Почему-то налетели воспоминания о произошедших событиях, вспомнились родители, оставшиеся в моем мире, работа… и нелепая смерть.

То и дело я вставал, чтобы попить воды, и ложился назад, вновь погружаясь в неприятную полудрему.

В своем мире я бы привычно достал телефон и залез в интернет, чтобы захламить голову ненужным мусором. Сейчас же такой возможности не было.

Примерно час я ворочался, но наконец здравомыслие победило, и я зажег фонарь. Почесав подбородок, на котором неожиданно обнаружил легкую щетину, я подошел к перчатке, но взяться за дело не смог. Вдохновения не было. Почему-то в таком неровном свете казалось, будто это часть механоида, а я уже проникся местным принятием механоидов как живых.

А вообще любопытно, что у меня нет ни одного знакомого механоида. Разве что тот дед из музея в Лютуме.

— Ладно, — вздохнул я, поднимаясь со стула.

Быстро одевшись, я выбрался на свежий воздух. Было темно и прохладно, но некоторые дороги освещались резными фонарями на рунной магии.

Я пошел прогулочным шагом просто вперед, думая ни о чем и одновременно обо всем. Ветер давно прогнал сонливость, и мысли о возвращении в кровать вызывали жгучее отторжение.

Впрочем, я даже не знал, куда направиться.

Сейчас почти ничего не работало, разве что пара вечерних заведений, посещение которых вызывало у меня такое же отторжение, как и кровать.

Почесывая затылок, я свернул за угол и, засунув руки в карманы, прогулялся по безлюдным и темным улочкам. Где-то вдалеке были замечены полицейские, ведущие патрулирование, и больше никого.

Мне ничего не оставалось, как вернуться назад, но, к счастью, после прогулки удалось заснуть моментально и без особых проблем.

Утро выдалось на редкость неприятным. В глаза будто насыпали растолченное стекло, хотя тело и мозг при этом чувствовали себя прекрасно.

Нехотя я поднялся и тут же схватился за сильно кольнувший бок. Видимо, насчет тела я погорячился, хотя в целом мое состояние можно было охарактеризовать словом «сносно».

Покряхтев, как столетний дед, я встал, захрустев позвоночником, как только что проснувшийся механоид.