С.У.А. 2 Секрет жизни.

Он явно замешан во всем произошедшем.

— Оливия, — обратился я к девушке, — там этот Калгори, который меня вырубил.

— Где? Срочно за ним!

— Нет, ты лучше останься здесь, у тебя нет подходящих навыков боя. С механоидами, по крайней мере, ты не справишься, — остановил я ее.

— Ты прав, за принцессой стоит последить. — она кивнула, принимая мои аргументы.

А я, хрустнув пальцами, понесся следом за доктором. Перчатки на месте, мана почти полная. Я готов к бою с любым противником! Ну, или почти любым, если вспомнить, как просто меня отключить ударом трости.

Глава 34.

Вечер, фонари почти не светят, и мне приходится надеть гогглы, чтобы увидеть дорогу и кирпичные стены вокруг. Цвета немного тускнеют, но теперь я могу беспрепятственно продвигаться дальше, не опасаясь споткнуться о случайный мусор под ногами.

Покрепче сжав в кулак руки с обновленными боевыми перчатками, я двинулся вперед. Улица достаточно населенная, чтобы постараться не издавать лишнего шума и избежать перестрелки.

Облегчив, насколько это возможно, вес перчаток, я принял подобие боевой стойки, как только замечал что-то подозрительное.

Повернув за угол, я разглядел вдалеке силуэт мужчины в шляпе-котелке. Он стоял и смотрел в обратную от меня сторону. Прикинув шансы, я решил, что меня не заметят, и двинулся вперед, не сводя с человека глаз. До него осталось около пяти метров, когда незнакомец заговорил:

— Знаешь, твоя перчатка натолкнула меня на определенные идеи в плане многофункционального оружия…

Замерев, я не решался двинуться вперед, чтобы сделать необходимый рывок.

Вряд ли незнакомец говорил бы так спокойно, если бы у него не было припасено сюрпризов. Между тем, «силуэт» продолжил:

— Повторить твой механизм не получилось, но многие идеи я все-таки перенял и использовал в своем новом изобретении.

Повинуясь интуиции, я сделал резкий рывок назад, приземляясь на пострадавший недавно бок.

Прямо в то место, где секунду назад находилось мое тело, стоял… стояло нечто.

В каменную брусчатку был воткнут кулак, от которого во все стороны разошлись трещины. Из-за поднявшейся пыли было трудно разглядеть нападавшего.

Очнувшись, я вскочил на ноги и принял боксерскую стойку, выставив два железных кулака перед собой. Бросаться на противника, которого даже не видно, было самоубийством, и я стоял, дожидаясь, когда осядет пыль или мой противник начнет двигаться.

Наконец я смог разглядеть это существо.