С.У.А. 2 Секрет жизни.

Приглашенные получают особые билетики, которые являются пропускным билетом.

Нам с Оливией выдали их вместе с бальной одеждой в одной непримечательной будочке, где, судя по надписям, должны продавать газеты. Лицо продавца я не разглядел, так как окошко моментально захлопнулось, оставив нам две пачки дорогой одежды и два билета.

Переоделись мы в отеле рядом, заплатив за одну ночь.

И вот, подхватив под локоть Оливию, одетую в красивое черное платье без рукавов, тонко подчеркивающее фигуру, я протянул билет безэмоциональному человеку-билетеру.

Тут осталось немного, всего десять штук. Недолго думая, я схватил маску лисы. После чего посторонился, примеряя ее к лицу и поправляя бабочку на своем бордовом смокинге. Чуть погодя ко мне присоединилась женщина в маске черной кошки и красном платье.

Признав в ней Оливию, я активировал наушник и спросил:

— Идем?

В ответ получил уверенный кивок, и мы вошли внутрь. Я старался держаться прямо и уверенно.

Наступая на мягкий ковер, я еще раз обратил внимание на нашу обувь. У Оливии были средней длины каблуки, а у меня классическая обувь, которую я носил последний раз в школе. Обувь была необычной. Как сказала моя напарница, это были особые артефакты. К сожалению, внутрь них нельзя поставить мощные накопители, из-за чего они быстро разряжаются и после чего их необходимо подзаряжать от собственного резерва.

Моя обувь могла позволить мне сделать несколько невероятно больших прыжков, а каблуки Оливии могли помочь ее владелице ходить по стенам или потолку. Тоже недолго, но важен сам факт. Я даже боюсь представить, сколько подобное стоит, но нам их выдали в качестве последнего шанса в критической ситуации. Моя перчатка в сравнении с вот этим выглядит топорной и почти бесполезной поделкой.

Что бы отвлечься от само копания спросил:

— Нам не дадут никого в помощь?

Оливия отрицательно покачала головой, а я, подумав, понял, почему: много лишних гостей вызовет ненужное внимание.

И вот, пройдясь по красному ковру через холл, мы оказались в просторной зале, наполненной равномерным гулом. В конце, а это метров двадцать вперед, стояла сцена с двумя пустующими стульями-креслами позади. Сейчас на ней стояли музыканты с какими-то инструментами, очень напоминающими джазовые.