1937 год с Возвращения Короля Книга первая

А вот внутренней цензуры нашим журналистам явно не хватает! Вот в Султанате тоже нет цензуры, но тамошние газеты, как и сто лет назад, спокойно и добросовестно подают читателю только ту информацию, которую можно считать достоверной, без домыслов и собственных бредовых идей… – Лисса изящно вытерла губы салфеткой и приняла бойцовскую позу, упрев локти в столешницу. Но Дайтон не был расположен к жарким спорам. Вообще идиотская ситуация вышла, и он к ней был совершенно не готов – консерватор-журналист и либерально настроенный вояка! Обычно все как раз складывается наоборот…

- В Хараде и без официальной цензуры есть масса способов свернуть шею неугодному властям журналисту, – заметил, подумав, генерал.

- А у нас тоже есть, но все отлично знают, как и в Хараде, что царственные особы не будут марать руки об каких-то писак… шавка брешет - ветер носит, как в Жугде говорят.

- Ну ничего, мода - штука приходящая, - свел разгорающийся спор на нет Дайтон, принимая счет у возникшего из небытия официанта.

Нехилый, надо сказать, вышел счет. Даже для него. Для кого угодно! Ну и черт с ним… Зато порции большие, не то что в столице. Подмахнув чек, Дайтон насколько умел галантно помог девушке встать, и они не спеша вышли на улицу.

Возле парадного входа ресторана их уже ждал вездеход с сидящим за рулем сержантом-шофером. Дайтон коротко объяснил служивому, куда следует отвезти даму, подсадил Лиссу, помогая устроиться на не слишком удобном сиденье рядом с водителем, и, улыбнувшись, спросил с тайной надеждой, что девушка в последний момент не передумает:

- До утра, госпожа М`Шатл?

- Да, генерал, - улыбнулась та.

- До утра…

Вездеход сорвался с места, ровно урча новым, но уже хорошо приработанным мотором. Дайтон смотрел вслед - девушка тоже оглянулась и помахала ему рукой. Он машинально поднял два пальца к полям шляпы и вздохнул…

До чего милая!.. Поразительно, и ведь буквально во всем! Дайтон уже много лет не помышлял о браке, но и его холостяцкие связи были редки и непродолжительны.

Другой на его месте кутил бы на всю катушку. Высокое звание давало и достаточно золота в карманы, и относительную безнаказанность при адюльтерах, - генералу гвардии как бы даже полагалось быть эдаким ухарем. На дуэль же простолюдина не вызовешь, да и чревато связываться с ветераном-окопником, убившим десятки людей десятками разных, но всегда исключительно жутких способов.