1937 год с Возвращения Короля Книга первая

Меня больше паучий яд беспокоит! Он, видишь ли, очень медленно себя проявляет! Потому что в принципе из организма не должен выходить, и постепенно подвергает клетки распаду… Да тебе это не интересно… Хотя очень любопытно было наблюдать на живом объекте, я тебя уверяю, раньше я только мертвых косуль осматривала, которых удавалось у пауков умыкнуть! Один только механизм окисления лимфы чего стоит… Я не такой великий спец в органической химии, но все же…

Тут хорошенькое личико Ниэнн на глазах стало приобретать оттенок чуточку безумной отрешенности, и «живой объект» счел за лучшее перевести разговор в иную плоскость.

- А вы еще и врач, Ниэнн?

- «Ты», - напомнила девушка, разом сбросив задумчивую поволоку с серых глаз. - Нет, не практикую. Но немного умею. Училась в свое время, да поняла – не мое… И инструменты есть – препарирую тут иногда птичек-мышек… Ну, знаешь, даже интересно было с тобой повозиться, ведь сколько лет уже не пробовала! Человека. Военно-полевая хирургия, специфика, знаешь ли. Я ведь её только по армейскому наставлению знаю, честное слово! Хорошо еще, что попалось в коллекции.

Оказалось проще, чем думала. Трудно было каналы под штифты сверлить, потому что керосин кончался... А так – если бы не яд, пустяк.

По мнению Вика, подобную операцию никак нельзя было назвать пустяшной – особенно в таких вот, полевых, условиях. Опять же, возникал законный вопрос – а когда Ниэнн успела выучиться хирургии, да еще и понять, что это не её призвание? На вид ей не было и человеческих тридцати (а для хоббита это вообще не возраст), а ведь и на биолога не меньше пяти лет учатся, прежде чем преподавать! Но он только и нашелся, что попытался признательно кивнуть, от чего немедленно люто скрутило шею.

Ниэнн заметила его страдания и сочувствующе поморщилась.

- Надо поменять компресс. Давай, вообще всю перевязку поменяю…

Вику не было видно, что Ниэнн проделывает с ним, но едва она сняла «ошейник», как он отчетливо ощутил, насколько шею раздуло. Ниэнн осторожно, предварительно достав из пакета стерильные перчатки, сняла бинты, марлю, и что-то прохладное и влажное с кожи.

Аккуратно все протерла тампоном, и бормоча что-то неразборчивое под нос, удалилась в кухню. Оттуда она вернулась с кюветой нержавеющей стали, поставила её на тумбочку, и, сняв крышку, начала сноровисто перекладывать что-то бурое на воспаленное место. Легкие, нежные прикосновения её заботливых, умелых пальчиков были даже приятными, но сами действия казались непонятными...