1937 год с Возвращения Короля Книга первая

Его угольно-черное лицо выражало безграничное сочувствие. Адъютант проследил за взглядом генерала, вперил глаза в муху и с негодованием скривил губы.

- Разрешите убить, сир? – кровожадно вращая белками глаз, спросил верный адъютант.

- Нехай её, – отмахнулся Дайтон.

- Желаете отзавтракать, сир?

- Ух... И не знаю. Что там сегодня?

- Я уже распорядился по кухне, сир.

- Ну и ладненько. Черт... И еще таблетку, ладно, Петер? Две!

- Будет выполнено, сир.

Петер исчез. Дайтон невольно прислушался и вновь получил бочкой «по нервам».

Мысль надраться впервые посетила его после телефонного разговора с Нобилем Гаудкрафтом. Он состоялся еще в лагере «Восточной» группы, как только связисты наладили устойчивую телефонную связь. Нэд дал ему понять... Ну в общем, много чего. После этого Дайтон обзавелся бутылкой виски (первую ему одолжил недоумевающий Тук) и начал было искать собутыльника, но затем решил, что не стоит выставлять позор на люди, да и кому пить с генералом, кроме других генералов? Так что он, не мудрствуя, выпил бутылку выдержанного «Топаза» в одиночку, в своей палатке.

Затем подмахнул, не глядя, шесть ежедневных приказов по дивизии, назначил замещающим начальника штаба, бросившего на командира удивленный взгляд, и бухнулся в служебный фургон. По прибытию же первым делом заплетающимся языком приказал подать к себе в номер три бутылки охлажденной местной водки. Тут он явно переборщил – к тому же не озаботился должной закуской. В итоге отключился на середине второй бутылки.

Так основательно, «по-гвардейски», он не напивался уже лет двадцать. А также не курил (хотя всю жизнь любил запах табака), каждый день делал пробежку в пять миль и иногда – конную прогулку в двадцать. Короче, на этот раз здоровье его подвело – для таких испытаний, видно, мало одного желания, требуется еще и устойчивый навык. Дайтон не помнил, как оказался в постели, одетым, правда – без сапог, и то хорошо. Петер раньше бы умер, чем дал бы хоть намеком понять, что заметил что-то неладное, но на душе было очень противно от сознания, что его, Мечибора Дайтона, в бессознательном состоянии волокли до кровати и снимали с него обувь.

Для многих его знакомых офицеров это было в порядке вещей – но происходивший из простонародья Дайтон считал подобное барство унизительным. Ну, ничего. Повторять эксперимент у него не было не малейшего желания.

Бесшумно вошел Петер и поставил перед ним накрытый поднос с завтраком.