Демонолог

— Илья Невзоров?

— Он самый. А вас как зовут? — вежливо поинтересовался я.

— Анжелика Кузьминична, — представилась гостья. — Сестра дома?

— В комнате.

— Так, насколько я понимаю, вы живете одни уже третий день.

— Всё верно.

— Можной пройти, осмотреть жилье?

Пожимаю плечами:

— Проходите.

Туловище начало бродить по нашей квартире, совать свой нос в каждую дверь, цокать языком и что-то бормотать себе под нос.

— А это кто такой?

Я остановился у двери в гостиную, которую Анжелика Кузьминична заслонила почти целиком.

В небольшой просвет был виден Бодхи, сидевший на ворсистом темно-коричневом ковре в позе лотоса. Гуру открыл глаза и уставился на объект, помешавший ему медитировать.

— Бодхисаттва, — представил я учителя. — Мой пробудитель.

— Так, — в голосе Кузьминичны послышалась угроза. — Это уже не квартира, а какой-то притон. Я буду ставить вопрос о передаче вашей семьи под государственную опеку.

— Он. Мой. Пробудитель. — Размеренно повторил я.

Думаю, так надо разговаривать со слабоумными.

Гуру улыбнулся.

Вот только улыбка эта смахивала на звериный оскал.

— Анжелика Кузьминична, — вкрадчиво произнес мой наставник. — Вы не показали свои документы. Ворвались в дом, наследили. Хамите. Не собрали комиссию из пяти человек, не провели предварительное расследование. Нарушаете.

Тетка задохнулась от злости.

И не сразу сумела ответить.

— Документы! — рявкнул Бодхи.

— Сейчас-сейчас, — Кузьминична полезла в папку. Творилось что-то невероятное. — Вот, взгляните.

Парень с дредами выпрямился во весь свой немаленький рост, шагнул вперед и вырвал из пухлой ладони служебное удостоверение.

Перелистнул пару страниц. Вернул обратно.

— Цель визита? — холодно поинтересовался Бодхи.

— Дети живут без родителей... — начала мямлить гостья. — Оценить обстановку... принять соответствующие меры... а с кем я, собственно, разговариваю?

— Пробудитель Бодхи.

— А фамилия ваша, простите, как?

— Закон Московии позволяет мне не раскрывать эти данные. Илья, покажи лонг.

Я метнулся в комнату и притащил подписанный контракт.

Кузьминична бегло изучила документ, ее глаза чуть на лоб не вылезли от происходящего. Понять органы опеки несложно. В случае нашего «изъятия» интернат получит дополнительное финансирование, а квартира отойдет государству. Точнее — банку, ведь мама еще ипотеку не выплатила. Правда, банк государственный.

— В процессе обретения Дара под патронажем лицензированного гуру ученик находится под опекой учителя, — окончательно пригвоздил соцработницу Бодхи.