Демонолог

Туда, где по моим расчетам, должна стоять Николь.

Сдавленный крик.

Бульканье.

Я же говорил, что метаю всё, что подвернется под руку.

— Урод! — не выдерживает Таролог.

И начинает совершать ошибки.

Как и я.

Потому что Николь — одаренная.

Я пожираю душу этой стервы, хватающейся за горло в углу комнаты. Ноги Николь слегка подергиваются, из распоротого горла толчками вытекает кровь.

Падаю с потемневшим взором.

Мне плохо.

Болят виски, ломит суставы, образы, навыки и чужая прана вихрем врываются в мозг. Дыхание перехватывает, грудь сдавлена.

..

Таролог не понимает, что творится, но с радостью пинает меня ногами.

— Получай, сука!

К ментальной боли добавляется физическая.

Удар ногой ломает мне ребро. Затем прилетает кулаком в затылок, я чую запах горелой плоти... А остатки души Николь продолжают впитываться, трансформируясь в новые знания...

Чужая прана укрепляет мои мышцы.

Собравшись с духом, обрушиваю шипы кастета на пальцы левой ноги Таролога. Суставы хрустят, ублюдок теряет равновесие. Толкаю бандита плечом.

Саша перелетает через мою спину и валится на холодный плиточный пол. Прикладывается головой о кафель.

Лучше не придумаешь.

Превозмогая пульсирующую боль в ребре и затылке, подползаю к своему врагу и бью левой в переносицу. Центральный шип проламывается сквозь носовую перегородку и входит в мозг. Подползаю ближе, приподнимаюсь на локте и наношу три удара — в висок, глаз, шею. Шипы окрашиваются кровью и слизью.

А потом меня захлестывает вторая волна поглощения.

Способности Николь и Таролога перемешиваются, общие воспоминания разрывают мою несчастную голову, а прана буквально переполняет через край.

Это пассивная прана — та, которую я могу аккумулировать и применять в любой момент без специальной подготовки.

Я пожрал слишком многих.

Я возвысился.

Передо мной кружатся печати телекинеза второго уровня, знаки огненных шаров, пламенеющего кулака и повышенной ловкости. Между несколькими однотипными навыками протягиваются призрачные линии. Я вижу потенциальные ветки развития, но мне всё равно.

Потому что я не могу подняться.

Голова раскалывается, ребро горит адским пламенем. Кровь на плече и щеке. Волосы на затылке обожжены. Боги, это почище распятия...

Восстанавливаю дыхание.

На полную врубаю регенерационную ауру.

Отрешаюсь от всего лишнего, заталкиваю панику поглубже во тьму, из которой она вылезла. Всё в порядке, Джерг, ты выкарабкаешься...

Мои глаза открываются.

Я вижу человека, сидящего на краю дивана.