Кельт. Место под солнцем

Прошло еще десять минут и решимости не ударить в грязь лицом и достойно выдержать испытание, сильно поубавилось. Чертов камень стал весить просто неподъемно. Я уже держал его и двумя руками, и подставлял ногу и закидывал на плечо… Но вскоре желание бросить его на землю и вздохнуть свободно стало попросту непереносимым.

Сраный Старик! Сраная магия!

Нет, сраный Старик!

С того дня занятия на опушке леса стали ежедневными. Сказать, что я их возненавидел – ничего не сказать. То я строил из крутобоких голышей башенку, то копал яму от сюда и до обеда, то пересчитывал листья на ветках деревьев, то заучивал длинный перечень непонятных слов, то терпел ползающих по спине муравьев… Иногда Старик был рядом, иногда бродил по Нижним Мирам, иногда даже рассказывал чего-то интересное о мирах и магии… но по большей часть просто изводил меня различными бессмысленными пытками.

Нет, конечно, я не совсем уж дурак, понимал, что все это он делал для того, чтобы научить меня контролировать собственные эмоции, тело и помыслы.

Но, черт подери, это выглядел настолько тупо!

Моя банда меж тем быстро развивалась, подминая под себя другие ватаги оборванцев. К празднованию Дня Семи Звезд (месяц спустя), нам уже платили долю все ватажки от Малого Торжища до Площади Нищих. Не обходилось, конечно, без проблем. Пришлось вести серьезную войну с Шалом, который набрал где-то деревенских зеленорылых увальней и как-то в наглую завалился на рынок, дабы как следует намять нам бока, а то и кого-нибудь прирезать. И это им почти удалось! Ублюдки догнали бедняку Натана и здорово ему накостыляли, но остальная банда успела ретироваться к «Перу», к которому зелнорылые не решились подкатывать.

Братва Бобруты нас знала и относилась как младшим браткам. На стрелки с нами ходить, конечно, никто не ходил, но наблюдать наше оп*здюливание сложа руки тоже не стали бы. Я в это утро вновь сражался с камнем и когда узнал о таком наглом наезде, развернул против шаловских гадов настоящую войну. Более всего от этой войны, конечно, пострадали оборванцы Площади Нищих и прилегающих кварталов. Когда утром к ним приходил Шал и кулаками выбивал долю себе, а вечером Баньга и снова выбивал долю мне. К этому времени я мог запросто собрать «в поле» до трех десятков бойцов. Мы рыскали по южным районам Гнилого Конца, выискивая его подручных, и жестоко их бивали. Через пару недель от гаденша откололась большая часть банды, и он был вынужден свалить куда-то в район порта.

А еще ко мне захаживала Энтиэнна.