Кельт. Место под солнцем

На самом деле мне иногда становилось страшно от сумм, кои прилипали к моим рукам. С какого-то момента я их просто не знал, куда девать. Вернее, знал, но Старик намертво запретил светить излишним баблом, хотя даже того, что оставалось после отдачи ему (а я до сих пор отдавал ем две трети заработков), хватило б на вполне безбедную жизнь!

Но вопрос Энти и в самом деле имел под собой основания. Ибо Старик отчего-то передумал подниматься в люди, как я думал, он будет делать вначале, а все так же и жил в снятой нами каморке, выбираясь разве что на мое обучение.

– Не знаю, – я пожал плечами. Особо распространяться о наставнике не хотелось. – Ты скажи лучше, твой папаша все также собирается выдать тебя замуж?

Я передал Энтиэнне самокрутку, и она с удовольствием затянулась.

– А… Ну его. То собирается, то разбирается… После того как хорошенько на меня поорет…

Ага, этот ор был иногда слышен аж у нас на свалке.

– А как поорет, так за сердце хватается… Тревожит оно его нынче постоянно…

А вот это то, о чем прилежной дочке серьезного авторитета лучше не распространяться.

Энтиэнна, похоже, тоже догнала, что сболтнула лишнего и перевела тему на какую-то ерунду.

– Хей, Кельт! Косой пришел! Какие-то завертыши с подпорта оттрамбовали его ребят у Помойной Ямы! – возник вдруг перед нами Жаг с кривой масленой улыбочкой, с коей он всегда смотрел на Энтиэнну. О Чарна… вернее Шаил, мне всегда хотелось как следует потереться об эту улыбочку сапогом.

– Затрахал Косой с этими разборками… – выругался я. – От него больше проблем, чем пользы, вечно лезет туда, где ему могут надавать по щщам. Пойду я…

– Да иди, – пожала плечами девушка и тоже собралась по одним ей ведомым делам, но вдруг, покусав губу, сказала:

– Да, кстати. Завтра у меня день рождения. Приходи, коли желаешь…

Здесь пахло имбирем и дорогим сандалом. На обстановку дочериного будуара Бобрута не поскупился. Мне вообще казалось, что к заброшенному до поры до времени дитю гроза Малого Торжища испытывал неиссякаемое чувство вины.

Глубокие мягкие кресла с легкомысленными розовыми подушечками, большая кровать с балдахином, фарфоровые куклы, стол и стулья из красного дерева, медные канделябры и картины совершенно не сочетались с брошенным то тут, то там оружием и всяческими вещичками с Карерских островов: вот длинная резная трубка, кисет табака, отрез парусины, каленое копье дикарей, рундучок и прочее.

День рождения.