По следу судьбы

Я побоялся что это может быть болезнь, причем заразная болезнь, и поспешил просто сбежать, не желая связываться с несчастными. Помочь им хоть чем-нибудь я не мог. Среди них были дети, а на детей у меня рука не поднимется. Что удивительно на животных в лесу эта зараза совершенно не распространялась. Мало того, животные совершенно потеряли страх и при виде человека даже не думали убегать. Меня не было всего месяцев пять. Учитывая дорогу немногим больше полугода. Неужели за это время все могло так сильно измениться? Я почти не останавливался.

А если вставал на ночевку, падая от усталости, то устраивал себе лежбище высоко на дереве.

Примерно к середине зимы вдруг наступила оттепель. Неделю держалась почти весенняя погода. Я уже сбился со счета, сколько километров я отмахал и которую неделю бреду по этой проклятой земле. Просто в один из дней я вышел к крепости, стоящей поперек дороги. Раньше так далеко от своей деревни я не отходил. Но эта крепость была из новых. Было видно, что строили ее наспех из круглого, даже неотесанного бруса.

Большие деревья вокруг дороги были вырублены под корень, более мелкие собирали в кучи создающие завалы на подступах к небольшому частоколу, выставленному по периметру всей крепости. Горели огни факелов и жаровен. На вышках дежурили дозорные.

Что-то подсказывало мне что встреча с солдатами ничем хорошим не закончится. У меня сейчас с собой все мои скромные сбережения, старинные книги, написанные на древнем языке империи. Только за одно это меня можно спокойно прирезать. Уж если возвели крепость, то удерживают рубеж.

Стало быть, это и есть линия соприкосновения. А на таких рубежах, законы государства, и понятия чести, как правило, не действуют.

На мне совершенно истрепанная одежда, хоть холод, по какой-то причине в последнее время меня совершенно не беспокоит. Те разы, когда ночевал на деревьях, разумеется огня не разводил, но ночь проспал, не чувствуя дискомфорта. Может это последствия стресса, или от долгих одиночных путешествий во мне открылись какие-то скрытые резервы.

Не знаю. В прошлой жизни я ни с чем подобным не сталкивался. Здесь все новое. Мое тело полностью принадлежит этому миру, от себя прошлого, остались только воспоминания. У людей этого мира могут быть некоторые отличия в физиологии. Особенно, если учитывать тот факт, что здесь есть магия, и шатающиеся полусгнившие люди, обезумившие от боли и страданий, как раз наглядно доказывают, что здесь применили какое-то оружие массового поражения из магического арсенала.