Хроники Белого Ворона-7: ФОКУСЫ РЕАЛЬНОСТИ

Никаких тебе створчатых дверей, анфилад или хоть просто драпировок. Коридор расширился, прикидываясь обычным поворотом – и мы вдруг попали в просторное и почти пустое помещение, похожее на половинку глобуса. Верхнюю, конечно же.

Первое впечатление: купол комнаты был покрыт глубокой резьбой. Второе – и не очень приятное – фактура напомнила сосудистую сетку под снятым скальпом. И лишь с третьего взгляда я поняла, что весь потолок и переходящие в него стены сплошь заплетены вязью переплетающихся корней.

Стоящий у дальней стены фонарь высветлял выступающие корневища, а тени, напротив, делал глубокими и непроглядными. Человек, который рассматривал нечто, находящееся в длинной стеновой нише, был, несомненно, Ванькой. Уж силуэт сына-то я узна́ю! У его ног, ярким цветочным пятном на фоне земляных стен и бежево-серых корней, притулился похожий на здоровенную гусеницу кулёк.

Пери, нервно подрагивая крылышками, бросилась к свёртку.

– Иви! – она гневно воззрилась на «жениха». – Как ты мог?!

Ваня только махнул рукой, продолжая что-то отсчитывать. Туриэль вопросительно посмотрела на меня, и я кивнула – пусть посмотрит, что там в коврах замотано. Интриги Мадридского двора, тоже мне. Я сама уже успела просканировать сына и убедиться, что угрозы его жизни нет. И – да, здесь я видела его внутренний план преотлично.

Как говорил ослик Иа – душераздирающее зрелище.

– Лика?

– Да, это – источник! – мы все подошли ближе, лицо у нашей ботанички сморщилось. – И он почти увял!

Ваня отпустил тонкую, похожую на веточку руку:

– Мам, пап, братья и сёстры – всех приветствую! Сначала пульс был десять.

– В минуту? – деловито поторопила его Лика.

– Да. Думал – всё. Но на свет реакция, смотрите: я поставил фонарь – пульс увеличился до двадцати и кровоток ускорился. Хотя, я бы сказал – сокодвижение.

– Нельзя его будить! – Пэри в отчаянии сжала кулачки. – Папа запретил! Если он выйдет из сна, вся его жизнь уместится в полчаса! А... – она осеклась.

– А сменщик ещё не готов? – медленно договорила за неё я.