Имаго. Пробуждение

Воспарил над телом, раскинул руки, позволяя чужим потокам силы омывать меня. Все уже произошло. Беспокоиться больше не о чем. Я отрешен. Паника пропала, наступило умиротворение. Моя сущность плыла в небытие.

- Не умирай, прошу…. - из глаз Фреи потекли слезы.

На ее коленях лежала голова Иды, а ладони сжимали мое лицо. Гротескная картина человеческого симбиоза. Мы слишком зависели друг от друга. Я оставался равнодушен к увиденному, пока она вновь не облизнула от волнения свои губы. Мгновение сожаления, отрезвило меня, а ведь я так и не поцеловал ее.

Пора возвращаться. Сохраняя отрешенность, поискал вокруг потоки собственной мииры - но не обнаружил ни капли, она полностью растворилась, перемешавшись с чужой. Нет, так нет. Серебристое сияние силы, разлитой вокруг, было неоднородным, я только сейчас это заметил. Оно как бы перевивалось толстыми, в обхват рук, жгутами. Я схватил один этих жгутов, вытащил из общей массы и устремился на нем обратно в свою, все еще открытую, току.

Судорога, электрическим ударом, выгнула все тело, превратив его в одну перенапряженную мышцу.

Я чувствовал как в меня входит чужая миира, наполняя и переполняя изнутри. Угрожая разорвать на куски. Вдохнуть было невозможно, но это было сейчас второстепенным. Серебристый жгут, вырванный мной из общей структуры, заканчивался. Я видел его рваный край. Еще немного. Осталось вытерпеть еще немного. Вместе с тем, живот в районе токи, жгло неистово. Вот последний сантиметр и она схлопывается, перекрывая выход мииры.

Напряжение отпустило.

Я вернулся в сидячее положение, чувствуя себя практически богом. Чувствуя свою связь с домом, с огромным количеством силы, что готова была отзываться на мои желания.

- Структур? - прошептала Фрея неуверенно.

Я рассмеялся и она заозиралась обеспокоенно в поисках Кота. Тогда я приблизился к ее лицу и поцеловал. Лишь миг ее губы оставались безразличными, затем ответили мне, сначала неуверенно, а после все более страстно. Наши языки встретились. Спящая Ида на ее коленях стала слишком неуместна.

Дверь открылась, за ней послышался звук ломающейся стены, обломки залетели вовнутрь, в воздухе превращаясь в крупную пыль, она осела на дно дыры, через которую мы сюда проникли и пыль стала одним целым с полом, заделывая брешь. Дом подчинялся моей воле, неожиданным образом он стал частью меня, а я был частью каждой его песчинки. Следующим творением была кровать для Иды, которая выросла прямо под ней и уехала в соседнюю комнату, унося на себе целительницу.