Имаго. Пробуждение

Трещины по стенам расходятся, обнажая тьму прорыва из которого один за одним появляются зубастые лысые уроды.

- Скажи, что ты тоже это видишь?! - парень обращается к своей подруге, помогая ей встать.

- Что это такое?! Бежим, Ярик!

Принимаю удар короткого клинка врага ножнами, второго секу по шее. Нырок, проворот, позволяющий мне оказаться за спинами второй пары и я оказываюсь окружен, все прибывающими силами врагов. Контролируемая уязвимость. В тесноте коридора лишь четверо могут стать моими противниками, остальным придется идти по головам своих союзников, мешая друг другу.

Чем они и занялись, в то время, как я, между круговоротом защитных движений, сею резкие смертоносные выпады. Шея, шея, нырок, коленное сухожилие, глаз, шея.

Фонтаны алого, брызги багряного, я различаю оттенки красного, уворачиваясь от них, как от ударов. Привычная мясорубка, пусть и с немного непривычными тварями. В какой-то момент понимаю, что напор врагов ослаб - это парень вгрызся поднятыми клинками в спину моих противников.

Не стоило этого делать, один из них сражен в шею, но второй оборачивается, игнорируя проникающие удары в тело и бьет наискось в ответ, совсем немного позже прозвучавшей команды:

- Взять! - это Элли стоит и хмурится, посреди визжащей и бегущей прочь толпы медиков. А Пес, злобно рыча, уже повис на руке твари, не давая ей порезать парня.

Ускоряю темп, ощущаю боль в перегруженных мышцах. Наплыв исчадий становится все реже и вот истончается совсем. Из трещины тьмы пытается выйти следующий враг, но меч отсекает показавшуюся конечность, саи делают сложный пас, а удар касиры, на конце рукояти катаны, запечатывает прорыв.

Тишина. Вязкая тишина и спокойствие, нарушаемое неровными гулкими ударами сердца. Так бывает всегда после накладывания печати. Воздух становится кристально чистым, свежим и сладким, не смотря ни на что. Делаю полный вдох принимая своеобразную награду. Звуки отсекает преобладающий покой. Взмах катаны и последние капли алого срываются в рисунок на стене.

Но что-то не так. Капли дрожат, затем впитываются в стену и снова раздается знакомый хруст.

Элли слишком близко, нужно увести ее - единственное что меня сейчас беспокоит. Печать отняла слишком много моих сил, чтобы я мог уверенно справиться со второй волной.

- Уходим, - рука дочери в моей руке, будто так всегда и было.

- Тебе нужно идти с нами, - внезапно для меня говорит Элли парню. Голос ее звучит серьезно и по-взрослому.