Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

А в начале двадцатого Лёдовы стали внедрять промышленное производство пива...

— А наш клан Нагибиных все это время так и варил пиво по дедовским рецептам, — догадался я.

— Именно, — подтвердил экзаменатор, — Тот, кто действует агрессивно и способен меняться, побеждает. А тот, кто верен старым традиция и боится изменений — почти всегда проигрывает. Это важный закон клановой борьбы, да и не только клановой, и не только борьбы.

Лёдовы менялись и кусали, а Нагибины всегда только пытались защищаться. И Нагибиных сожрали.

Я кивнул. Что тут еще скажешь? Чернобородый определенно шарил.

— А теперь, позвольте, я расскажу вам ваш родовой сказ, — предложил бородатый, — Он у вас, кстати, довольно древний, известен с шестнадцатого века. Немногие кланы могут похвастаться столь древним родовым сказом. Я помню его наизусть. Слушайте.

«Раньше люди все время ходили прямо, и было им тяжело. Ибо вся жизнь их была тяжким трудом, и не было в ней радости.

Но был среди людей и Наш Предок. Никак его не звали, настолько он был мелок и незаметен. Наш Предок был не такой, как другие. Он трудиться не любил, а все больше лежал и ленился.

И досталась как-то Предку горсть пшеницы. А Предок так ленив был, что не стал пшеницу в амбар нести, вот она под дождём и намокла.

Стали все Предка за это ругать, а он знай себе полеживает. И сушить пшеницу ему лень, да и муку молоть неохота.

И забродила та пшеница мокрая, а потом родилось из неё пиво.

Наш Предок то пиво выпил, да повеселел.

Люди глядят — Предок совсем веселый. Ну люди и стали тоже пиво пить, а Предок его стал варить, да продавать.

И с тех пор люди уже прямо не ходили, а ходили к земле нагнутые, особенно когда пива перебрали. А предка нашего стали за то называть Нагибой. Отсюда и фамилия наша пошла.»

— Прикольно, — заметил я, когда экзаменатор закончил декламировать сказ, — Какая-то пропаганда алкоголизма и лени.

— Может и так, — согласился бородач, — Вот только, вы учитывайте, что это древний сказ.

— Да я понимаю. А вы все сказы знаете наизусть, прям каждого клана?

— О, да, — с наслаждением признался бородач, — Видите ли, Александр Петрович, история кланов — моя специализация. А вообще мой род — крупнейшие специалисты по истории во всей Империи. Я — Мартыханов-Заклёпкин, Лукий Авдеевич.

Бородатый встал и протянул мне руку.

Мда.

Вот это поворот.