Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Её можно было узнать лишь по Кремлю и куполам Василия Блаженного. Весь остальной город казался отсюда мешаниной деревянных хибар, местами пересыпанной рыночными площадями, крестами церквей и каменными палатами.

Но Москва уже осталась далеко внизу, а потом и вся земля скрылась из виду, когда я влетел прямо в серые облака. В этот момент мои кости рассыпались в прах, теперь я был полностью свободен от иллюзий тела.

Выше, выше, еще выше!

Я ощущал себя Гагариным, только тот был в скафандре и космолёте, а я же не был ограничен ничем.

И тогда я услышал Зов.

Некая сила звала меня воплотиться. Не злая сила, а скорее печальная. И я отдал этой силе свою свободу, дал ей связать меня.

Зов схватил меня и швырнул в новую тюрьму материального воплощения. Добро пожаловать. Снова.

Глава 4 — Право первой ночи и мятеж КУРОЩУПА

Всё произошло стремительно, самого воплощения я даже не ощутил.

Просто я вдруг почувствовал запах сена, смешанный с ароматом женского пота. И не то, чтобы эти запахи мне не понравились.

Присутствия Царя я не ощущал, он будто куда-то провалился. Или просто стал частью меня?

В любом случае, сейчас мне было не до Царя.

Совсем юная крестьяночка дергалась подо мной. Мои штаны были спущены, а у крестьяночки моими же руками был задран подол.

Лежали мы с девушкой на мягком сеновале, утонув в нём, как тонет голова в пуховой подушке.

Крестьяночка была вполне себе ничего. Никакой косметики, никакого парфюма, но в её возрасте девушки еще не нуждаются в баффах, чтобы быть прелестными.

Мне же всё происходящее сразу пришлось весьма по нраву. Я пытался нашарить под подолом платья девушки трусики, но трусиков там не оказалось, вместо этого моя рука наткнулась на нечто иное. И это иное мне тоже понравилось, я даже решил не убирать с него руку.

Девушка застонала:

— Ох, барин. Ааа... Как же...

Девственница.

Шаря рукой под подолом это определить сложно, так что я скорее догадался об этом по поведению девушки.

— Бааааарин. А как же... Кто ж меня замуж возьмёт... Если вы... Грешно...

Так.

Стоп.

Это любовь по обоюдному согласию или изнасилование?

Впрочем, в моём положении в любом случае уже трудно было остановиться.

Я поцеловал крестьяночку в алые губы без следа помады, надеясь, что это меня успокоит. Но это, разумеется, было всего лишь самообманом. Моя кровь только закипела еще пуще прежнего.