Во все Имперские ТОМ 1 ТОМ 2

Но вместо сестры мне ответил молодой парень, один из пятерых сидевших за столиком с Татьяной. Парень выглядел весьма солидно, несмотря на блестевшие на носу крошки флекса. На незнакомце был черный мундир, вальяжно расстегнутый у горла и украшенный многочисленными шевронами, значками и серебряными пуговицами. Какой-то офицер? Или кадет? Хрен их тут разберёт.

— Нагибин, присоединяйся! — крикнул кадет, указывая мне на свободное место на мягком диване.

Ага, значит, мы с ним знакомы.

— Не! — крикнул я, замотав головой, — Мне нужна сестра.

Мне нужно с ней переговорить. Срочно!

— На фига? — поинтересовался парень, — Чё за срочность? Кто-то умер что ли?

— Эм... — я несколько растерялся.

Сестра явно была не в курсе про смерть наших родителей, и сообщать ей эту весть в такой обстановке мне совсем не хотелось. Ей-то эти родители были настоящими, в отличие от меня.

— Таня! Пошли выйдем! На минутку! — крикнул я сестре.

Ноль эмоций. Девушка все так же смотрела на меня с интересом.

Какая-то хрень. Кадет вроде как не спорил, что это моя сестра, а значит, это она. Или мне мозги пудрят? Да, не, точно же она. По глазам видно, что Нагибина, явный нагиб во взгляде, хоть она еще и малолетка.

— Тебе завтра в гимназию для девочек поступать! В Смольный институт! — крикнул я сестре, которая сейчас меньше всего была похожа на будущую гимназистку Смольного.

Таня в ответ рассмеялась.

— Да нахрена ей этот институт? — бесцеремонно влез в наш чисто семейный разговор кадет, — Ей и тут неплохо.

Слушай, Нагибин, бахни уже по ноздре и расслабься. Хочешь тебе бабу найдем?

— Меня только эта интересует, — я ткнул пальцем в упорно молчавшую сестрицу, — Вы ей чё тут, язык отрезали что ли?

— Да не хочет она с тобой базарить, — махнул рукой кадет, — Ты ей батя что ли, я не пойму?

— Я ей брат. Старший, — напомнил я недогадливому кадету, — А ты кто такой?

— Ты чё, обдолбился, Нагибин? — кадет удивился, но на вопрос ответил, — Я баронет Жирослав, Мартыханов-Заклёпкин.

А это мои люди и кореша.

Жирослав обвёл рукой остальных четверых парней, явно угрожая мне их количеством. Похоже, наша беседа постепенно утрачивала конструктивность.

— Я забираю сестру, баронет, — заявил я Жирославу, — Без обид. Но она несовершеннолетняя.

— Еще как совершеннолетняя, по законам Пскова, — заспорил Мартыханов-Заклёпкин, — И никаких прав её забирать у тебя нету. Вот пусть батя ваш приходит, тогда и поговорим.