Место, где земля закругляется

Март, легко проскочив вдоль улочки на площадь, прокатился под брюхом крайнего ящера, увернулся от тычка короткого копья, подцепил всадника крюком боевого клевца и ловко выдернул из седла. Один удар, и противник задёргал ногами в предсмертной судороге. Другой всадник, что хотел приколоть Марта на месте, завизжал, тряся рукой с отрубленной кистью - Капитан не зря гордился своим оружием.

Последний, оставшийся возле виселицы всадник, поднял ящера на дыбы и бросился на врага. Ящер, визжа, взмахнул когтистыми лапами, норовя растоптать Капитана.

Майити, зверски зарычав, махнул рукой. Топорик, крутанувшись в воздухе, влетел в висок всаднику. Верховой ящер промахнулся, впустую ударил когтистыми лапами в землю и бестолково затоптался на месте.

Март рыкнул совсем уже оглушительно, задев чувствительные струны в душе чешуйчатого скакуна, пробудив в нём ту робкую тварь, что когда-то спасалась от пустынных охотников. Ящер попятился, тряся головой, всадник безвольно мотался в седле, по его виску из-под смятого шлема текла кровь.

Писарь, ловко взобравшись на ближайшую крышу, посылал стрелу за стрелой в боевых ящеров. Защищённые кожаными доспехами и толстой кожей зверюги были почти нечувствительны к обстрелу, но ветераны знали их слабые места.

Острые жала впивались в нежные подмышки, большие выпуклые глаза и подхвостья. Несколько ящеров уже ревели и визжали, брыкаясь и вертясь, их седоки с трудом удерживались в сёдлах.

Местные, воспрянув духом, бросились на поджигателей. Мелькали топоры, дубины, отчаянные крики поднялись над площадью.

Рыбацкая сеть развернулась в воздухе и упала на боевого ящера. Тот мгновенно запутался и завертелся в пыли, визжа и дёргая ногами, не в силах разорвать прочные ячеи. Кто-то из рыбаков тут же подскочил, и пробил всаднику голову багром.

Ситуация переменилась, и все это поняли. Один из ещё державшихся в седле вояк послал своего ящера вперёд, через трупы. В отчаянном прыжке перескочив препятствие, ящер безумным галопом поскакал через площадь, к дороге.

- Уходит! - закричал Казначей. - Один уходит!

- Стреляй! Писарь, стреляй! - гаркнул Капитан.

Писарь вытянул свою лучшую стрелу. Постоял неподвижно на крыше, глядя вслед несущемуся прочь всаднику. Задержал дыхание и спустил тетиву.

Всадник приподнялся в седле. Потом обмяк и завалился набок.

Второй выстрел попал ящеру в подхвостье, чуть пониже защитного щитка. Зверюга, ужаленная в нежное место, дёрнулась, подпрыгнула и завертелась на месте.