Место, где земля закругляется

Капитан с Мартом остались на месте. Всё шло хорошо. Купец уже подцепил какого-то местного морячка, и сейчас торговался, обговаривал условия оплаты.

Торговались они увлечённо, с азартом, и Капитан, что ёрзал на месте в ожидании возвращения Писаря, даже засомневался - а точно ли это те, кто им нужен?

Но ещё один взгляд на купцовского охранника приглушил его сомнения. Было в этом парне что-то такое... непривычное. То ли слишком богатый кинжал у пояса, который никто не доверил бы дурачку. То ли выражение глаз, с которым охранник оглядывал таверну - внимательных, без того бездумного, пустого блеска, что отличает итиолов.

Любых, даже натасканных носить кирасу и меч.

Нет, это они. Те, кто им нужен. Те, кто украл проклятый корабль, из-за которого ветеранам невозможно вернуться назад, к привычной службе и домам, где ждут жёны. У кого они есть. Князь дал приказ, а его приказы не обсуждаются. Никому не хочется окончить жизнь на плахе: поджаренным, четвертованным и с выпущенными кишками. А уж на выпущенные потроха и на то, как это делается, Капитан за годы службы насмотрелся достаточно.

Писарь вернулся, с видом полного удовлетворения плюхнулся на табурет и подморгнул Капитану. Март отхлебнул остатки с донышка бокала, покатал во рту, сплюнул на пол. Перед делом он старался лишнего не пить.

Купец и моряк-лоцман хлопнули ладонью о ладонь. Что-то быстро они договорились.

Купец бросил на стол несколько монет и поднялся с места. Моряк поднялся вслед за ним. Девчонки встрепенулись, торопливо допили свои бокалы и принялись охорашиваться, расправлять бесчисленные складки на платьях.

Одна кокетливо стрельнула накрашенными глазами по сторонам. Блестящий чёрный глаз - другой заслонял кучерявый локон - остановился на Марте и вдруг подморгнул.

Март неожиданно смутился и уставился в пустой бокал, как будто надеялся там что-то найти.

Не успел Писарь отвесить по этому поводу дежурную шутку, как девицы уже потеряли интерес к столику ветеранов. Одна, у которой медового цвета волосы пушистым облачком выбивались из-под прозрачной накидки, томно скользнула к вышибале, что стоял у двери, подпирая косяк.

Пока купец неторопливо двигался к выходу, что-то обсуждая с нанятым морячком, девушка положила вышибале – громиле с жёсткой щетиной на подбородке и зверским выражением лица – ладошку на широкую грудь и что-то защебетала. Судя по выражению на лице громилы, ставшему глуповатым, и плотоядной улыбке, девица откровенно заигрывала.