Игра двух колец Том второй: карты на стол

И вот, когда за окном окончательно стемнело, парень, еле найдя в себя последние силы, чтобы поставить будильник, плюхнулся на кровать и мгновенно провалился в сон, наконец-то, выйдя из этой весьма доставшей его за сегодняшний день реальности. Сон оказался глубоким, но при этом слишком правдоподобным даже для его безграничной фантазии. Юноша стоял в окружении голубого пламени, своими языками устремлённого далеко вверх, ему буквально не было ни конца ни края. Огонь не обжигал и не припекал, скорее отдавал лёгким холодом, а на ощупь явно живое нечто напоминало мягкие пластик или стекло.

В какой-то момент земля на время словно ушла у студента из-под ног, всё вокруг содрогнулось, где-то вдали прогремел сильный раскат грома, пламя в одном месте рассеялось, и через открывшиеся проход вошёл кот нереального, странного и даже непонятного зелёного цвета. Нонсен встряхнул головой, думая, что ему это мерещится, но кот на это лишь недовольно блеснул рыжими глазами, принимая жест за личное оскорбление. Животное оскалилось, прижимая уши к голове, выгнулось, а два длиннющих хвоста распушились, напоминая собой огромные колючие ёршики, весь его вид кричал о том, что стоявший перед ним студент, мягко говоря, не вызывал у него симпатию. Ведьма, почуяв опасность, призвал огонёк, вставая в, как он считал, боевую стойку. Кот в тот же миг изменился в мордочке, горящие злобой глаза сменились на заинтересованные, его завораживало пламя в руках юноши. Он ещё некоторое время не сводил глаз с развивающихся зелёный язычков. Затем кот перевёл взгляд на лицо Нонсена и, словно заметив в нём знакомые черты, приветственно мяукнул, кивнув головой. Юноша в ответ тоже кивнул, вообще перестав понимать, что тут происходит и к какой развязке ведёт эта странная сцена. Кот, приняв кивок за согласие, приготовился к прыжку. Студент, не успев среагировать, почувствовал, как что-то большое входит ему в грудь, мгновение и кончики хвостов скрылись где-то в плоти паренька. От внезапно образовавшейся тяжести ведьма упал на колени, усердно глотая воздух ртом, ему будто сжали лёгкие, полностью перекрыв доступ кислорода. Он не помнил, сколько времени бился в конвульсиях, извивался и корчился на полу, но в тот момент, когда паренёк почти начал видеть свет в конце тоннеля, воздух опьяняюще сладким потоком влился в его грудь. Нонсен хрипел, сопел и судорожно утирал холодный пот со лба, ощущая, как какое-то непотное тепло мягко расходится по всему его телу.