Игра двух колец Том второй: карты на стол

Расскажу в общих чертах: его имя Арисмандей, тела же его жертвы - графиня Аделаида Лирская, по крайней мере, когда я её заточал, нашёл некое портретное сходство с погибшей графиней. Их общее имя: "Ведущий". В чём суть: она не будет нападать или кому-то вредить, если сыграть в её игру. Главное – понять, во что мы играем и правила, но, чувствую, о них нас быстро оповестят. Скорее это карточная игра, но не точно. Главное играть по правилам и не дать ей победить. Выиграем бой - усыпим её.

- А откуда вы всё это знаете? – скрестила руки на груди Фиалка, - и кто такой Юлиан?

- Юлиан – моё официальное имя, - спокойно ответил директор, поднимая на пикси свои воспалённые глаза, - «Джокер» идёт как укоренившееся прозвище, к тому же я очень не люблю, когда меня называют по имени, не нравится мне оно, - он сделал паузу, откашлялся и продолжил, - а знаю обо всём, потому что история графов Лирских развивалась у меня на глазах, я у них работал как-то, так что с Аделаидой был знаком лично.

- А имя демона?

- А про это она проболталась сама, графиня всегда с ним вслух разговаривает, дурная она в общем.

- И что нам делать дальше?

- Сейчас вы вернётесь на занятия, прошу, не говорите никому о нашем разговоре, не хочу, чтобы паника завладела всеми. Преподаватели расскажут учащимся легенду, будто у нас слегка порвался барьер над академией и из него к нам проник террорист, которого уже во всю ищет охрана. Он не вооружён, так что беспокоится пока не о чем, - мистер Грифин немного помолчал, смотря на надпись, и, наконец, произнёс, - идите, пока вы свободны, если заметите что-то странное в поведении студентов или преподавателей, то тут же сообщите мне.

На этом ребята покинули кабинет, прихватив с собой бессознательное тело подводного принца. Все пары прошли для них, словно в тумане, все их действия проходили словно на автомате, они не жили, а старались поддерживать в себе нормальную жизнь. Только Нонсен, в отличие от всех, бегал вокруг Михаэль, пытаясь найти в себе смелости извиниться за утренний инцидент, но каждый раз его что-то останавливало: то сильное смущение, вызывающее неконтролируемое заикание, то неумение подобрать правильные слова.

И вот, занятия подошли к концу, за обедом студенты почти ничего не ели, да и не разговаривали почти, ничего хорошего или приятного в голову не лезло, а обсуждать окружающую их чертовщину с возможным летальным исходом никому не хотелось.