Свадебный переполох в Великом Краале Кумбу

Передняя рука непрестанно плясала в воздухе, отвлекая внимание, прощупывая, создавая угрозу, а занесенная для удара дальняя чуть подрагивала в такт гневно раздувавшимся ноздрям, словно скорпионье жало, выцеливая уязвимое место.

Зрители, затаив дыхание, пристально следили за мельчайшими движениями бойцов, опасаясь проморгать решающий момент. В воцарившейся на площади, наэлектроризованной до предела тишине, казалось, потрескивали искры. Напряжение сгустилось настолько, что осязаемо давило.

И тут у Шимпи сдали нервы.

Черным леопардом он бросился к арьяну, ложно обозначая атаку левой рукой в живот, и тут же хлестко, словно камень из пращи, послал в цель правый кулак.

Удар достиг головы светлолюда, вот только тот, резко подавшись навстречу, вместо челюсти подставил лоб. Кость оглушительно хрустнула и ветвистые, раскаленные молнии пронзили руку Шимпи до самого плеча.

Истошный вопль готов был уже вырваться из его глотки, но в тот же миг арьян, мощным движением землекопа, вгоняющего лопату в кучу песка, вбил левый кулак ему в печень.

От удара черное тело подлетело в воздух на добрую ладонь, изогнувшись в сторону бумерангом, а затем безвольной тряпичной куклой повалилось наземь.

Шимпи казалось, что его пронзили от бока до бока. Он бился в конвульсиях, корча полные страдания гримасы, пытался орать, задыхаясь от нестерпимой боли. Арьян застыл, выжидая, и тут, на глазах у пораженной толпы, улучив момент, поверженный казалось бы чернолюд, катавшийся по земле, рванул к нему и здоровой рукой схватил за пояс.

..

***

— А когда «снежок» засадил ему в бочину, — с плохо скрываемым злорадством докладывал королю Мбанге Мбаса, — говно, вырвавшееся из жопы Шимпи, забрызгало все вокруг на бросок ассегая.

— И чего ты пердишь тут ртом, задница гиены! — вспылил Мбанга, уловив рвущийся из Мбасы наружу хохот, и многочисленные складки жира на его теле гневно колыхнулись, а выпученные как у жабы глаза, казалось, вылезли из орбит еще дальше. — Как я посмотрю, ты весьма доволен тем, что поединщик, за которого мы уплатили тридцать коров — целых тридцать коров! — способен теперь бороться только со своей одноглазой змеей?!.

Наверное, ты мечтаешь о том, что бы принцесса досталась Рамма-Занну, а с ней к нему перешли и права на трон, — он поерзал на вырезанном в виде Паука Зуффу сиденье, — перешли к этому ослоеду?!. Да не будь ты моим троюродным племянником, чья голова будет висеть на соседнем колу с моей, я бы подумал, что ты изменник! Я бы велел...