Свадебный переполох в Великом Краале Кумбу

— Как войдешь, сразу надо будет выразить почтение по всем правилам этикета, — продолжал напутствовать царедворец, пока они шагали к резиденции правителя Кумбу — саманной постройке, за цвет штукатурки называемой на кумбийском языке Великим Белым Домом или Домом Неистовой Белизны.

— И как это делается?

— Эх, из какой глуши ты выполз, если тебе не известны такие простые вещи!? В Кумбу это знает каждый ребенок! Это первое, чему у нас отцы учат своих детей! Поэтому мы — великое царство, не то что... — ааа, — высокомерно махнул он рукой, не желая показывать, что понятия не имеет, откуда происходит чужак.

— Надо смиренно распластаться по полу, как ничтожный червь, подползти к царю и облобызать губами его ногу, в знак почтения и испрашивания милости.

— Ничего не понял. Как придем, покажешь, как следует, что бы я ничего не напутал. А то царь решит еще, что ты плохо мне объяснил.

— Само собой! А ты смотри очень внимательно! Не облажайся! — рассудив, что в словах варвара присутствует определенный резон, согласился придворный.

— Ну конечно! — заверил арьян.

Тон его при этом не понравился церемониймейстеру, слышалась в нем какая-то смутная еле уловимая издевка, но размышлять об этом было некогда: миновав пост из дюжины стражников, они вошли в просторную залу.

Царь Кумбу — высокий и чрезвычайно тучный мужчина средних лет — величественно восседал в установленном на возвышении троне, выточенном из массива драгоценного дерева мугунду, часто называемого железным за цвет, блеск и прочность.

Последнее свойство ценилось особенно, поскольку, по традициям Кумбу, олицетворявший процветание и достаток народа правитель не имел права на худобу. Даже претендовать на трон мог только тот, кто весил как двое обычных мужчин, а в дальнейшем обязанность копить жир, умножая тем самым благополучие подданных, была одной из основных.

Облачение монарха состояло из пестрого головного убора, развернутого козырьком в сторону и бесформенных, низко сидящих портков. Помимо внушительных складок жира царственное достоинство подчеркивалось золотым украшением в виде ошейника, ручных и ножных кандалов, соединенных тонкими цепями с кольцом на поясе.

Ноги правителя покоились на спине стоявшего на четвереньках раба.

Сидение трона было выполнено в форме паука Зуффу, а спинка имела вид кроны Мирового Древа, в которой расположились друг напротив друга божественные аистихи со своими яйцами-светилами в клювах. Белая Гаппи с дневным, а черная Наппи — ночным.