Божьи люди

Я  рывком переместился к проповеднику, и активировал Оборону. Теперь  укрытый за моим щитом, Кабаний мог оторваться по полной.

- Анафема! - проревел он, и силуэты ассасинов начали исходить черным  дымом. "Фирменное" проклятие всех храмов, входящих в Ковенант. Анафема  блокировала все способности и заклинания невидимости, при этом наносило  неплохой урон.

Зверолюд атаковал меня слева, а эльф поднырнул под щит, с другой  стороны. Я не стал даже отвлекаться на правого, прекрасно зная, что в  руках проповедника уже раскручивался тяжёлый чекан.

Удар щитом, от  которого зверолюд сталкивается со стеной, и почти одновременно, за  спиной - хеканье Кабания прикрывшего меня от удара эльфа.

Вместо имен у нападавших были непонятные фиолетовые символы. Я никогда  не видел, чтобы имена писались этим цветом. Взгляд кинутый на боевой  чат, удивил ещё больше: оказывается, напавшие были игроками. Но и в чате  их имена были скрыты. Ещё полминуты, и мы перешли бы в контратаку, но  наши противники решили не продолжать бой.

Синхронно развернувшись они  кинулись в темноту тоннеля. В азарте я бросился за ними и ударил Карой  небес.

- Бася! - закричал Кабаний, - ты идиот!

На том месте, где мы оставили колдуна, разливалось посмертное сияние, такого же цвета как имена нападавших.

 

Небесная кара наносит 570 урона Фанатичный маг Рубедо, Фанатичный маг  Рубедо погибает. Поздравляем, вы победили уникального босса.

Задание "Взять живым" провалено!

 

- Смотри ка ты, кто восстал из гроба - Светка подняла голову от стола, -  забывший даму рыцарь. В не сверкающем, но единственном доспехе.

Судя по всему, она опять работала. Виртстол был подвинут к дивану, и  над ним, в имбе парило несколько графиков, документы и даже какие-то  фотографии. Я запустил в капсуле режим очистки, а сам занялся разминкой,  начав с приседаний.

- Между прочим данный доспех, зовётся семейным и даёт плюс пять к уютности мужа, - пропыхтел я в ответ.

Закончив с приседаниями, я подошёл к Светке и сделал вид что пристально её рассматриваю.

- А вы то, посмотрите, - я сделал жест как-бы обращаясь к невидимым  собеседникам - сетует на доспех, а сама сидит препоясав чресла дерюгой  укрывной, и стан укутав сетью. И с бутербродом в шуйце. Надкушенным!

Последнюю фразу я произнёс патетически, подняв руки к потолку.