Как я стал боевым магом

Затем с кряхтением дотянулся до подоконника и взял с него папку с документами.

— Так, адрес твой есть, столичная прописка есть, Ф. И. О. и дата рождения есть, номер телефона есть, — начал он перечислять вслух, — фото есть, так, так, так, продиктуй мне номер своей банковской карточки, надо в финчасть сдать, чтоб провели по бухгалтерии.

Я назвал реквизиты, значащиеся на куске пластика.

— Хитрое это дело, — заговорил дед Семён, — казначеи придумали. Деньги на руки не давать, только долговым по распискам оплату вести.

Так что, всё злато у них. С одной стороны, не утеряешь, с другой, а ну как напутают что? Ищи свищи ветра в поле, лови свои деньги в чужом погребе.

— Да привыкли уже все, — подал голос Антон.

— Вижу, что привыкли. Токма раньше мне никто бы и не поверил, что деньги можно достать из воздуха.

— Не из воздуха, они на счету твоём лежат.

— Это понятно, что лежат в застенках, — продолжил домовой, подвинув рюмку в направлении Семерского, — но вот ты через энтырнет платишь что-то. Деньги ж по воздуху, получается, улетают от тебя.

— Если на старый взгляд, то, наверное, так оно и есть, — развёл руками Антон.

Во время этой беседы Максим Евгеньевич достал коробку конфет и разворачивал по одной, отдавая Ольхе. Та уплетала лакомство за обе щеки, только и протягивая ладонь за новой порцией. Оксана и Светлана уселись в уголке и тихо перешёптывались, наверное, не только о девичьем, но и про загробную жизнь. В общем, мёртвый дуэт.

Водка навалилась на уставший организм и налила веки сонной вялостью.

Вспомнив слова о прочёсывании города, я перешёл на аурное зрение. Вспыхнули кляксы биополей. Сознание привычно вычленило двух магов, коими являлись Антон и Максим Евгеньевич. Засияла ровная, совершенно трезвая аура Семерского, словно и не было выпитой водки, хотя сколько её там употребили-то. Поверх радужных переливов энергии начальника проходила ярко-красная черта, обозначившая боль от ранения. Такая же, как и у домашнего одержимого духа. Если откинуть фиолетовый оттенок ауры фантома, то их ауры были очень похожи.

Я перевёл внимание на очередных персонажей. Ярко-изумрудным пламенем горел домовой, клочьями дикого разноцветного огня сверкала Ольха. Вопреки ожиданиям, аура Оксаны отблёскивала светло-жёлтым, а вампирша Светлана сияла насыщенным голубым цветом с какой-то пульсирующей жилкой. Впрочем, красная полоса нашлась и у Оксаны, подтверждая насилие над ней. Серо-бежевой тенью тлел призрак Марфы. Я вспомнил занятия и отсёк от восприятия знакомые объекты.