Как я стал боевым магом

«Не глупи, я сильней».

«Мне плевать».

Казалось, что бездушный телеграф передавал отчаяние бывшего друга.

«Паша, тебя всё равно возьмут».

— «Плевать», — повторил он.

«Почему?»

Я говорил с ним, а сам наращивал силу. Капля за каплей. Ручеёк за ручейком. Мегаджоуль за мегаджоулем.

«Я ей верил, я любил её, а она предала». — «Паша, не глупи». — «Да пошло оно всё».

Павел замолчал, а потом нанёс удар. Он уже знал, что проиграл, ибо я значительно сильнее, но всё равно вступил в бой.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как поглотить нацеленный на меня удар, а потом ответить.

Под визг толпы окна правого крыла отеля взорвались мириадами осколков стекла. По торцевой стене пошли трещины, и она упала на небольшой палисадник, подняв тучу пыли. Разорванная, как соломинка для коктейля, труба водопровода породила высокий фонтан. А от Пашки остались только кровавые ошмётки.

Дуэль выжала меня, как апельсин для фреша, и я опустился на бордюр совершенно обессиленным.

Рядом приземлился Семерский.

— Ну что?

— Всё кончено. Я домой. Добросьте, — ответил я убитым голосом.

Начальник кивнул и быстро помахал в сторону уазика, после чего с кряхтеньем встал и направился к полицейским.

Вампирша и Чупыркин проводили меня до самого дивана, при этом помогли затащить в квартиру пакеты с покупками. Дед Семён коротко объяснил, что и куда разместить.

И больше меня никто не беспокоил. Я лежал и смотрел в потолок, чувствуя внутреннюю пустоту.

А в душе поселилась тоска. Ведь одним этим ударом я похоронил себя прежнего.

Глава 16. Приятное знакомство

Я уже третий день валялся в депрессии после убийства бывшего друга, даже тренировки забросил. Домашние обходили стороной, только иногда звали на кухню, чтобы поел. Дед Семён с дотошностью разбирался с управляющей жилищной компанией, грозя подать в суд за мусор в подъезде, ковырялся в социальных сетях и инспектировал холодильник.

Ольха грелась под лучами солнышка на лоджии. На удивление, она хорошо поладила с полозом. Тот ещё загадочный тип. Ничего не делал, только лежал на подоконнике, свернувшись кольцами и изредка выстреливая чёрным раздвоенным языком. Домовой же обходил стороной и делал вид, что не замечает. Говорил, они разных природ духи будут, и змей ему неинтересен. А Оксана откровенно побаивалась древнего существа.