Ледяные ветра

Рейнор уверенным шагом пересек улицу, миновал неширокую лужайку и остановился перед входом в таверну. Прислушался. Подождал несколько мгновении и резко толкнул дверь.

В таверне было все так же тихо. За стойкой дремал Берни, а больше в зале никого не было. Рейнор шагнул к трактирщику, и в тоже мгновение из подсобки вынырнула миловидная горничная. Она оглушительно громко хлопнула дверью и замерла рядом со стойкой. Берни всхрапнул, дернулся как от укуса осы и открыл глаза. Мутным ото сна взором уставился на капитана, а уже в следующее мгновение, когда узнал посетителя, вытянулся как на параде.

Даже каблуками растоптанных ботинок умудрился щелкнуть.

- Чего изволите?! – гаркнул Берни. Еще он хотел козырнуть, так лихо, как делают это все солдаты, но в последний момент почему-то передумал.

- Ничего, - мотнул головой Рейнор. – Мне приказано передать послание мастеру Малтису, и насколько я знаю, он разместился в этой таверне. Он здесь?

- Да-да! – закивал Берни. – Он в своей комнате, на втором этаже.

Первая дверь налево. Но… я могу сам позвать его. Или моя помощница. Зачем вам утруждать себя?!

- Не стоит. Я сам, - сказал Рейнор и зашагал к лестнице, ведущей наверх.

Горничная, все это время сжимавшая в руке серебряные монеты, хотела, было, заступить капитану дорогу, но вовремя остановилась. А в следующее мгновение, когда Рейнор поравнялся с ней, у девушки вдруг возникло нестерпимое желание отдаться этому безжалостному воину.

Рейнор был уже на середине лестницы, когда почувствовал запах.

Такой необычный и… тошнотворный. Он был знаком капитану, но почему-то теперь вызывал чувство нестерпимого отвращения.

«Святые Трое! Как они терпят его!», - подумал Рейнор.

Подниматься дальше не хотелось, однако капитан пересилил себя. Миновал лестницу и остановился в начале коридора. Здесь запах становился и вовсе невыносимым.

- Договоренность! Помни о договоренности! – строго прозвучал ласковый, бархатистый голос.

Рейнор завертел головой, но в коридоре никого, кроме самого капитана, не было.

- Не стоит испытывать мое терпение! – раздался тот же голос.

Капитан гвардейцев, не понимая что делает, схватился за голову и зашагал к комнате Малтиса. От мерзкого запаха перед глазами все колыхалось и плыло, к горлу подкатил осклизлый, солоноватый ком. Желудок задергался. Рейнор, сделав над собой усилие, толкнул дверь и заглянул в небольшую каморку. Пусто и…

Едкий дым флавиновой свечи скользнул в ноздри, резанул по глазам, забил рот.