Ледяные ветра

Все благодаря сочетанию большого роста, могучего телосложения, простоватого выражения лица и наивного взгляда. Однако на самом деле Эд совсем другой. Осторожный, наблюдательный, не по годам рассудительный, а что самое важное – идеальный разведчик. Главнейшее из качеств для егеря. Когда это необходимо, Эд может двигаться совершенно беззвучно, хоть по лесу, хоть по полю, что в снег, что в дождь. Я не знаю, как у него это выходит. Возможно привычка. Ведь он всю свою жизнь прожил в лесах Элькхевена. А это что-то да значит.

Леса эти меняют человека. В лучшую или в худшую сторону – не важно. Важно то, что все ненужные навыки и привычки уходят за ненадобностью, а остаются лишь способности, необходимы для выживания. Да, умение выживать, вот что здесь главное.

По западной тропе мы отмахали приличное расстояние – лиги три точно. Метель сделала свое дело и неторопливо начала отступать. Снег, толстенным ковром укрывший лес, перестал падать с прохудившегося неба, ветер стал мягче, но усилился мороз. Меня, Ториша и Эда это никоим образом не беспокоило, а вот на Джалек смотреть было больно.

Южанин, несмотря на пять лет, проведенных на севере, никак не мог привыкнуть к стуже. Он постоянно кутался в высокий ворот полушубка и с трудом переставлял ноги в глубоком, иногда доходившем до колен, снегу. Однако ни разу не пожаловался и не попросил устроить привал.

Еще через лигу Ториш сменил Джалека и пошел первым. Будто бы из ниоткуда, из ближайшего ельника вынырнул Эд.

- Ну, как обстановка? – спросил Пекарь.

- Тихо все… - ответил Эд.

– Отец, мы уже почти пять лиг на запад прошли, я тут неподалеку даже свежие следы третьего отряда нашел. Тут все спокойно, чего мы ищем?

- Цыть, не спорь с батей. Ищем – значит надо, – строго сказал Ториш.

- Младший дело говорит, – вдруг сказал Джалек. – Что произошло?

- Сами почувствуете… если ребятам из третьего отряда, конечно, не почудилось… - ответил Пекарь. – Все, двинули дальше.

Небо над головой окончательно прояснилось, стих ветер, высыпали звезды, а тонкий рожок растущего месяца тускло освещал округу.

Заискрился под неярким ночным светом снег. Мы уже не шли строго на запад, а постепенно отклонялись к югу. Лес тут становился гуще, непролазнее. Широченные еловые лапы свисали все ниже, ветви буков и дубов сплетались в причудливые формы, напоминающие сети или паучьи тенета. Со временем стало темнее, сгустились лесные тени, и даже неровный свет месяца теперь не пробивался под кроны древних деревьев. Зато снега тут было намного меньше.