Ледяные ветра

Тот, используя глефу вместо шеста, блокирует удары. Вот настырный ублюдок!

Гусь ловко и стремительно раскрутил оружие над головой. Глефа набрала приличную скорость и теперь двигалась по инерции. Браконьеру оставалось только направлять оружие. А вот мне приходилось несладко. Я не мог подступиться к Гусю. Приходилось сидеть в глухой обороне и постоянно двигаться. Снег, вперемешку с прошлогодней мерзлой листвой, летел из-под ног.

Рубящий удар сверху, коварный выпад, тычок в лицо! Подсечка древком глефы! Я чудом успел подпрыгнуть.

И снова: низкий рубящий удар, оттяжка, тычок! Мне насилу удавалось блокировать. Однако с каждым ударом натиск Гуся слабел – браконьер выдохся.

Внезапно меня сотряс и опрокинул набок мощный удар. Земля, снег, деревья, костер вращались перед глазами с бешеной скоростью. В следующую секунду круговерть прекратилась, и я обнаружил на себе Пекаря. Командир ошалело и потеряно вращал глазами лежа на мне. Гусь стремительно кинулся к нам. Четвертый раз стукнул арбалет. Гусь запнулся и плашмя упал в снег с торчащим в шее болтом.

Арбалет стукнул в темноте в пятый раз. Боб, так удачно сбивший Пекаря и меня заодно, опередил смертоносный болт всего лишь на шаг. Браконьер как раз бросился к нам. Мы с Пекарем на пару бросились навстречу врагу.

- Сам! – прорычал Пекарь. Я не стал мешать командиру и устремился на помощь Джалеку.

Южанин так и не успел разобраться со своими противниками. Он как раз атаковал двоих браконьеров. Тех самых патрульных, которые привели нас на эту поляну.

Долговязый охотник переключился с Джалека на меня. Теперь мы полностью сровняли шансы – один к одному. Эд, засевший в лесу, не в счет: он не рискнет стрелять пока мы в плотном контакте с врагом. Хотя к Пекарю-младшему как раз претензий нет. Он реализовал все данные ему шансы.

Долговязый прикрылся легким щитом и начал отчаянно полосовать палашом. Я, по большей части уклонялся от ударов и бил по ногам. Браконьер умело отбивал щитом мои удары. Я сменил тактику и ударил ромфеей будто топором.

Изогнутое лезвие, заточенное с внутренней стороны, разрубило щит до половины и засело в нем. Я дернул оружие на себя. Щит противника отлетел в сторону, освободив ромфею. Крутанувшись, я без проблем срубил голову браконьеру. Тело грузно упало на землю. Обрубок шеи, фонтанируя кровью, заливал снег, превращая его в бурое, грязное месиво.

Я хотел, было, бросится на помощь Джалеку, но южанин и сам справился. Он как раз всадил ятаган противнику в живот.