Ледяные ветра

Огибала овраг, заросший ивняком и тополями, делала приличный крюк и шла все ниже и ниже под гору. Наконец крутой спуск закончился. Справа появились первые груды булыжников – остатки рухнувшей давным-давно стены. Еще дальше показались древние, искореженные дубы. Их корявые, похожие на извивающиеся мокрые щупальца, ветви тянулись к самой земле и мешали проходу. Через несколько шагов Дин различил первую старую могилу, заросшую сорняками. Тут начиналось древнее, давно заброшенное кладбище.

Дин зябко поежился. В этой низине всегда было холоднее, чем везде.

Однако не столько холод тревожил парня, сколько вид древних камней, возвышающихся над неизвестными могилами. Камни эти, казалось, были живыми и могли видеть. Вот только смотрели они, будто бы, не на проходящих мимо людей, а куда-то в небесную даль. На звезды, солнце, облака и луну.

Парень поспешил проскочить это жутковатое место и стремглав вылетел на Старую улицу. Тут было тихо. Так тихо, что в первую секунду Дин даже замер. Так неестественно звучали его оглушительно громкие шаги в этом царстве безмолвия.

Каждый раз, когда парень тут проходил, ему всегда казалось, что весь мир умер. Отчасти так и было. Ведь для обитателей этой улицы мир и правда давно умер.

Дин перевел дух и не спеша зашагал по узкой дорожке. Слева и справа нависали древние, покосившиеся дома. Крыши некоторых из них давно провалились, в углах других домов зияли дыры. Бревна прогнили, доски проели жуки-короеды. Дину каждый раз казалось, что он попал в заброшенную деревню.

Однако это было не так.

Изредка в окна выглядывали морщинистые, засохшие абрикосы старческих лиц, тут же пропадали. Некоторые продолжали наблюдать за одиноким путником. В глазах стариков читалась тоска и глубокое безразличие ко всему. У них ничего не осталось и ничего уже больше не будет. Их удел – маяться в своих каморках, пропахших мочой и потом, ходить из угла в угол и дожидаться смерти. Ничего хорошего их больше не ждет, только тьма и бесконечная пустота.

Дину было страшно представлять себя старым, однако он понимал, что это ждет каждого.

Это неизбежно. Разница была лишь в том, с каким уровнем комфорта люди встречают старость.

Старая улица закончилась так же внезапно, как и началась. Просто в какой-то момент резко оборвалась и превратилась в пустырь. Видимо, раньше тут тоже были дома, но теперь, под густыми зарослями терновника, не было видно даже рассыпавшихся фундаментов. Тут пахло сыростью, гнилью и древней ветхостью.