Ледяные ветра

Я ловко сместился в сторону, ухватился за древко вражеского оружия и дернул на себя. Варвар не удержался, качнулся вперед и выронил копье. Я, не мешкая, схватил врага за куртку и толкнул на берсерка. Берсерк даже не посмотрел в сторону северянина, лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Раздался хруст костей, и незадачливый варвар кулем упал в снег. Берсерк одним ударом сломал позвоночник своему соплеменнику.

Я огляделся. Егеря добивали варваров. На меня больше никто не собирался нападать. Я обхватил лезвие ромфеи обеими руками, приготовился.

Страха не было, только желание помочь южанину.

Берсерк в очередной раз крутанулся и взорвался чередой смертоносных ударов. Джалек заметался, остервенело работая ятаганом, однако последнего удара не выдержал. Южанин еле-еле блокировал топор и без сил упал в снег. Северянин уже занес свое оружие для решающего удара.

Я легко взвился и стрелой метнулся под варварские топоры. Удар сердца, вдох. Я оказался перед берсерком. Выдох. Ромфея будто бы самовольно выбрала положение.

Удар! Оба вражеских топора грохнули о клинок, соскользнули в сторону и оставили Джалека невредимым.

Быстрый разворот и удар. Мой меч скользнул по предплечью берсерка. Враг взревел и ударил наотмашь. Мне пришлось упасть в кровавый снег. Перекат, кувырок, и я снова на ногах… Да еще и за спиной варвара! Я полоснул клинком поперек. Рассек врагу спину и, видимо, повредил позвоночник.

Северянин выгнулся, взревел и попытался быстро развернуться, но не тут-то было.

Берсерк медленно опустился на колени, трясущейся рукой поднял топор, но тут же выронил его. Поднял голову, набычился, грозно уставился на меня налитыми кровью глазами. Еще раз попытался встать. Не получилось. Берсерк пыхтел, сопел, дико вращал глазами. Он явно понимал, что сейчас произойдет, но умирать не хотел. Я, легким взмахом меча, срубил ему голову.

Где-то за спиной победно взревели егеря. Завозился Джалек, стал подниматься на ноги. Южанина пошатывало, и он оперся на ятаган, кивнул мне.

Я кивнул в ответ. Ничего иного и не оставалось, ведь слова тут излишни. Джалек, как, впрочем, и я, не сторонник глупых фраз о спасенной жизни и долге, который непременно нужно будет вернуть. Никто никому ничего не должен. Каждый обязан сам выбирать, помочь ли ближнему, или оставить все на волю случая.

Я развернулся и на негнущихся ногах побрел вперед. В никуда, просто так, без цели. Мимо трупов. Через полсотни шагов я уселся прямо в снег. Меня трясло.