Некромант: новелла о непутёвой ученице

– Гашпадин, а что вы тагда земле пледалёте?

– Во-первых, мы не хороним, а сжигаем, а во-вторых, нежить со временем тоже рассыпается. Кроме того, родственникам умершего перед поднятием тела отдают сердце покойного. Его и предают огню. В специальном месте, который зовётся Полем Покоя, ставится камень с небольшой нишей, в которую вкладывается посмертный сосуд. Это такая кубышка размером с кулак. Она из стекла. Туда помещается прах, крышка плотно запечатывается прозрачной смолой и накладывается заклинание.

Внутри в ритме живого сердца бьётся цветной огонь, а посмертный сосуд издаёт тихий стук. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Очень красиво ночью. Сверчки, ночные птицы и пульсация сердец. Камнем ведь не ограничивается, часто там такие произведения искусства, аж дух захватывает. Статуи, миниатюрные храмы, фонтаны, стенки с барельефами и мозаиками.

– Штлашно, – тихо ответила рабыня.

– Не знаю, мне не страшно.

– Там ночняк, – произнесла Мира.

– Что?

– Ну, очень хорошо летней ночью. Мы там с девчонками вино пьём, – пояснила племянница с таким тоном, словно я законченный недоумок.

Ох, уж эти подростки.

– А мама знает?

– Неа. Но ты же не скажешь. Я же твоя любимая ученица.

Я усмехнулся, и все снова замолчали.

Мы шли дальше по городу, один раз уступив дорогу паланкину, несомому четвёркой умертвий, а оттуда мне кивнула с приветливой улыбкой знакомая горожанка. Я махнул рукой в ответ, а потом показал ладонью на пышную процессию посреди небольшой мощёной площади, обращаясь к Таколе.

– Смотри. Что ты видишь?

Таколя, затравленно уставившись на людей и не ответив, остановилась.

Толпа окружала фигуру воина в стальном доспехе-лорике и в коротком шелковом плаще белого цвета, с полированной до блеска серебряной маской на лице, изображающей скорбь. Воин неподвижно стоял, держа в одной руке большой прямоугольный щит, а в другой копьё. На поясе у него в алых ножнах висел гладиус.

– Это похороны, – продолжил я монолог для испуганной девушки. – Ты спросишь, кого хоронят? Его.

Того, кто стоит по центру. Да, он уже мёртв и поднят силами мастеров. Он мёртв, но продолжит служение родине, оставив своё сердце дома. Только достойные после смерти стерегут своих вдов и сирот.

– Чудосве́тность полнейшая! – восхищённо глядела на процессию Мира.

Меж тем воин сделал шаг, а затем другой. С каждым шагом окружающие его люди прикасались к мертвецу, оставляя разноцветные отпечатки ладоней. Синие, красные, золотые.