Некромант: новелла о непутёвой ученице

– Почему он не наденет на неё маску? – спросила Тагира, присаживаясь на бревно рядом со мной. Смуглая девушка встряхнула тарелки и начала их протирать пучком чистой соломы.

– А ты знаешь, что он с ней спит? – с ухмылкой задал я встречный вопрос.

– С кем? С трупом? – застыла, уставившись на меня, Тагира, а несколько мгновений спустя плюнула под ноги. – Это же мерзко.

Я пожал плечами и скривился, мол, не пробовал, не знаю. Тагира же ещё раз плюнула под ноги. Что ей можно было ответить? Не знаю. Я бы так не смог.

Вздохнув, я встал.

– Некоторые думают, что война всё спишет. Мол, на войне можно то, что нельзя дома. Только это навсегда останется с тобой.

Речка как-то разом сделалась шире и глубже. Заросли камышей исчезли. Волны, тёмные, как нависшие над ними в одно мгновение тучи, встали почти в человеческий рост, а ветер начал срывать с их вершин брызги. Поляна под ногами тоже потемнела, закачалась и заскрипела досками. Растаяла в мираже воспоминаний Тагира.

***

Я стоял у самого борта галеры «Белая птица», положив локти на перила и вглядываясь в серую мглистую даль.

Там, в стороне, шёл ливень, заливая стеной небесной воды какие-то скалы, не иначе остров, их тут много, а сюда ветром доносило лишь брызги. Про такой ливень говорят, что владыка неба высек огненным хлыстом гребцов на своей небесной галере, и те плачут от боли. Словно в подтверждение моих мыслей среди серых туч мелькнул ярко-белый бич-молния. А следом донёсся грохот от удара. Воздушные титаны-гребцы везли небесный мрамор для заоблачного дворца, который ежеминутно перестраивался по прихоти неугомонного бога миллионами незримых рабов.

Я стоял, одёргивая одёжу. Бардовую тогу гильдии я сменил на простую светло-серую, а поверх накинул зачарованный гидромантами плащ из тонкой шерсти. Он не намокал, словно натёртый воском, и не пропускал ветер. Очень дорогая, но при этом очень удобная вещь. Такой же набор выдал Мире, стараясь, чтоб багровый цвет не попадался на глаза во время отдыха.

Впрочем, плащей с капюшонами было три. Свой непутёвый маяк я тоже не забыл.

Корабль шёл по морю уже третий день, отдаляясь от порта нашего городка. Погрузились мы буднично. Настолько, что вспоминать было нечего. Галера шла тяжело, загруженная тюками с тканями, вином и оловом. С нами путешествовала, помимо сенатора, какая-то небогатая матрона в сопровождении возрастной служанки. Имени я её не знал, да и не сильно старался пока узнать.