Некромант: новелла о непутёвой ученице

Я вон, с тремя сотнями нежити одновременно управляюсь, — ответил я, гася осветочение и разрывая нити контроля, отчего кошка замерла, снова становясь обыкновенным куском сушёного мяса.

– Научи меня подсвечивать искорки и паутинки, — тут же выпалила Мира, подскочив и повиснув на мне. – Научишь, дядя Ир?

– Этому надо несколько лет учиться. Это сложные чары.

– Ты же сам говорил, что это помогает новичкам, — с недоумением спросила племяшка.

– Говорил, — ответил я, обведя глазами крохотную каюту с небольшим стёклышком на входной двери, от которого падал тусклый свет пасмурного вечера.

Если бы не кристаллики солнечной соли, насыпанные в стеклянный кувшин и залитые водой, было бы темно. Кристаллики долго сохли на солнце, впитывая его свет, а когда снова попадали во влагу, начинали светиться ярким желтовато-белым сиянием. Если же сушить их над огнём, то и свет будет как у тлеющих углей. И в этом солнечном сиянии блестели зелёные глаза спрятавшейся в своём гамаке под простынёй Таколи. Одни только глаза и торчали, большие и внимательные. Что называется, страшно и интересно.

– Говорил, — повторил я, — помогают ученикам, но создают их учителя́.

– И во сколько лет ты этому научился?

– В семнадцать.

– Значит, и я быстро выучу, — выдала радостную фразу Мира.

– Да, только меня отдали в ученики в шесть лет. Именно тогда проявился мой дар.

Мираэль поджала губы, а я уже занёс руку над трупиком, готовый снова осветочить трупик, но в дверь начали часто и сильно стучать .

– Господин Орса! – прокричал незнакомый голос.

– Господин Орса!

Мужчина вскрикнул, а потом послышался шум падения. Сразу после этого в дверь с силой ударили, да так, что она сломалась, криво повиснув на нижней петле. Мира и Таколля разом воскликнули, когда в каюту шагнул широкоплечий человек. Шагнул через труп слуги Сенатора.

– Все на палубу, — негромко, но уверенно произнёс головорез, показав в сторону длинным широким кинжалом с которого на пол капала свежая кровь.

Я молча глядел на него. С одним-то ним я точно справлюсь, но если там десяток таких, то придётся несладко.

Кроме того, надо побеспокоиться о девочках. Подумав так, я обернулся на притихшую Миру и спрятавшуюся с головой под простынкой Таколлю. Да, это мои девочки. Находясь среди мертвецов, я слишком быстро привязываюсь к живым.

– Да, — прозвучал мой тихий ответ этому пирату. Никем другим он быть не мог.

– Живей, — буркнул пират, выжидающе глядя на меня, — и без шуток.

– Да какие уж тут шутки, — буркнул я. – Пойдёмте, девчата.