Свет Вечный

Просто хочу кое-что узнать.

Он полоснул руку старика кинжалом, чуть ниже запястья. Волан охнул и схватился за порез, попытался его зажать, но сквозь пальцы обильно заструилась кровь. Монахи бросились к нему, но их остановили рыцари. Настоятель сделал пару шагов в сторону и тяжело опустился на землю.

– Ты, крамольник бездушный! – взревел паладин. – Ты что себе позволяешь?!

– У наших орденов разные методы воздействия на грешников, – мрачно ответил Тродис. – Идите куда шли, Перст. Что же до вас, настоятель Волан… У вас в распоряжении совсем немного времени, чтобы признаться, куда увезли мальчика.

И тогда я разрешу монахам обработать вашу рану. Иначе – смерть.

Аббат не взглянул в сторону Лиама и Дони. Его лицо искажала боль, но он смог выдавить слабую улыбку.

– Мальчик уже далеко отсюда. И даже Великому Оку его не отыскать…

Тродис владел собой гораздо лучше Лиама: он лишь покачал головой и посмотрел на заходящее солнце, словно прикидывая, сколько еще жить старику.

Лиам знал, что должен идти дальше, но не мог.

Ноги словно опутали корни, привязав их к земле. Паладин изо всех сил пытался заставить себя отвести взгляд и двинуться к воротам, но мог лишь отрешенно смотреть на самого близкого в мире человека, которого скоротечно покидала жизнь. Он понимал, что не в силах что-либо изменить. Лиаму очень хотелось сказать, как он благодарен Волану, как любит его, как хочет обнять в последний раз, прежде чем Бледная Дева разлучит их навеки. Но обстоятельства связали ему руки и заткнули рот, лишив даже возможности попрощаться.

Дони пытался вырваться. Молча, с абсолютно сухими глазами и сосредоточенными лицом, мальчишка рвался в сторону аббата. Лиам лишь успел подумать о том, что ни в коем случае нельзя его отпускать, когда стало поздно. Детская ладошка выскользнула из стальных пальцев, и мальчик бросился к настоятелю. Тродис, хищно глядя на Дони, незаметно подал знак рыцарям и отступил в сторону.

Мальчик упал на траву рядом с Воланом, схватил окровавленное запястье.

Старик пытался сопротивляться, но силы его уже оставили. Лиам понимал, что должен вмешаться, но вместо этого оцепенело следил за происходящим, борясь с желанием вновь почувствовать прикосновение Света.

«У него не получится, – мелькнула и горькая, и успокаивающая мысль, – чуда не произойдет… Волан умрет. Я обреку его на смерть, если вмешаюсь».

Лиам все же заставил себя двинуться за мальчиком. Медленно, шаг за шагом. Здравый смысл победил зов сердца.