Битва за Порог. Тяж

Осуществив контроль остальных наемников, подсвеченным красным, Вадим вызвал часы на внутреннем интерфейсе и перевел дух. Через полтора часа он должен быть на палубе «Оплота».

Тяж, вернувшись на базу, только и успел, что принять душ и облачиться в свой родной МТД. Ровно в пять утра он вступил на корабль, отправляющийся в практически безнадежный прыжок. ЛД «Крик», покрытый чёрной краской и оставшиеся гранаты лежали теперь в его личном кубрике на «Оплоте». Хоть скрываться после устроенного ночью переполоха, смысла не было, парень не хотел, чтобы пропажу «Спектра» связывали с ним.

Мрака не волновало, что за сегодня станция Меркури-16 опустела на сотню человек. Его больше тревожило зрение, не желавшее возвращаться в привычную цветовую гамму.

Глава 2

Полгода назад. Оплот. Командный мостик

- Перед тем, как мы ушли в прыжок, главный искин «Оплота» принял сообщение от администрации Меркури, - высокий, светловолосый мужчина колдовал над пультом управления микроклимата, добиваясь имитации морского бриза, - и, кстати, видно, что написано в спешке, с еле сдерживаемой паникой.

Адмирал «Оплота» Андрей Алексеевич Кочеров кинул взгляд на находившегося на мостике полковника, возглавляющего военную группировку экспедиции. Кряжистый мужчина лет сорока стоял, широко расставив ноги и, заложив руки за спину, внимательно просматривая выведенный на голографический экран суточный отчет.

- Пишут, что предположительно один из ваших бойцов чуть ли не серийный убийца, фанатик и террорист, вырезавший под сотню человек за ночь до выхода нашего флагмана в гиперпространство, - Кочеров, наконец-то настроил климатическую установку и, вдохнув полной грудью ставший чуть солоноватым воздух, удовлетворенно хмыкнул, после чего вразвалочку направился к своему рабочему месту.

- Просят оставить его под стражей на одной из станций, мимо которых мы будет проходить.

Его собеседник, скривился, но продолжил чтение отчета, переступив с ноги на ногу, что говорило о его сильнейшем раздражении. Николай Сергеевич Трехлебов, будучи потомственным военным, терпеть не мог всевозможные кляузы гражданских штафирок и кабинетных генералов.

Сам Трехлебов, дослужился лишь до полковника, в то время как все его однокурсники и бывшие сослуживцы уже во всю щеголяли генеральскими регалиями. По крайней мере те, кто остался жив после недавней войны, один из отголосков которой стоял сейчас на капитанском мостике. Беда Трехлебова была в том, что он не умел прислуживаться и служил только императору.