Арена Ваорута. Лёд и пламя

Так вот, сев на одно колено, викинг слегка наклонил голову и накрылся секирой. Кинжал, так как шёл выше, вскользь ударил по оружию и отскочил дальше, куда вскоре устремил взгляд Торстейн. Там, куда пал его дикий взор, уже не было крови, а лишь сползающая к бойцам лава, а сами они, словно две пальмы стояли на острове.

Концентрация какого-то вещества, неизвестного воину, повышалась и повышала в его крови дикость и ярость. Отважный устремил взгляд в красное небо, издав звериный крик берсерка. Благодаря новому усилению в виде скорости, викинг не с человеческой скоростью побежал к сопернику.

Он успел поймать мага на стадии некоторой дезориентации. Викинг спустя несколько секунд оказался возле своего соперника, и, использовав тот самый момент, нанёс рассекающий по диагонали вдоль сердца и правого бока удар секирой в область торса.

Уолтер был в весьма плачевном состоянии. Его противник становился всё сильнее и сильнее, а силы уже начали покидать Лича. Бой нужно было заканчивать.

В отличие от северянина некромант сохранил ясный рассудок.

На месте корвена любой бы запаниковал и оцепенел бы от боевого клича безумной туши, которая мчала на тебя со всех ног, но только не наш колдун. Он сделал два шага назад и вот, когда Торстейн уже замахнулся, корвен поддался в чуть вперёд с уклоном влево, в обратную сторону от секиры, подныривая под удар. Уолтер уклонился от смертельного удара, ещё успев отвесить издевательский удар «пяткой» посоха по спине северянина, который ещё больше отталкивал Викинга в другую сторону от Лича.

Яд безумия давал свои плоды — один из воинов стал впадать в боевую ярость. Это, несомненно, радовало всех, что выражалось в радостных возгласах и криков.

Торстейн, словно берсерки из легенд, ринулся в бой, забыв об осторожности и тактике. В его голове было лишь накатывающее желание убить, изрубить, отрубить голову и вознести её над головой в качестве знака, что он одержал верх над врагом. Однако пути Хаоса темны и коварны.

Забывшись, он слишком сильно разогнался на небольшом клочке суши. Это было роковой ошибкой, которой не пренебрёг воспользоваться противник. Холодный разум Уолтера рассчитал точно: он ловко уклонился от клинка, однако пламя ярости опалило его вуаль. заставив её очень быстро тлеть, рискуя зажечь всю мантию.

Северянин в порыве ярости рассёк воздух. С гулким звоном лезвие секиры вонзилось в череп, глубоко войдя в костяной пол.