Страж Времён: Начало.

И тогда, в самый момент, когда нужно было отдать приказ, мои семьдесят три пункта интуиции завопили во всю глотку, что сейчас что-то начнётся.

Сперва пришёл ветер. Трупный запах, но такой застоявшийся, что мы едва не опорожнили желудки прямо на себя. Затем почернели небеса, а из тёмного портала, поблёскивая белой короной, вышел скелет в иссиня-чёрном плаще. Полностью голый скелет с полыхавшими зелёным пламенем глазами. Он стоял прямо в проёме ворот, но мощь, исходившую от него, мы почувствовали и здесь. Страх сковал даже меня, стоило взглянуть в эти глаза.

Всего на мгновение, правда, потом-то я проморгался. Женя застыл рядом, округлив глаза. Не было слышно и других, да вообще никого!

Резко наступившая на поле боя тишина ужасала ещё сильнее. Только что кричали люди, обрушивалась на мёртвые тела сталь, врезался в тела последователей бога Смерти свинец, чары рвали их на части, метеориты били в стены крепости... А сейчас — тишина. Жуткая, пробирающая до костей. Так молчат... На кладбище. При похоронах.

Боги... Нет, нет, нет! Это он. Это он!

ОН!

Грикор, Породивший Уробороса, бог Смерти, ??? уровень.

— На колени.

Я услышал, как рухнули товарищи позади. Череда, чёртова серенада коленопреклонения перед этим существом... Перед божеством. Тело отказывалось слушаться, умоляя меня упасть вслед за остальными. Женя, наградив меня взглядом сквозь кровавые слёзы, упал последним. Я разжал кулак, выключая щит. Оглянулся, осматривая мост, полный ещё живых людей. Ещё живых... Но уже принявших свою участь.

Всё-таки боги на совсем другом уровне. Такое дерьмо даже вышка не сделает, это надо уметь. Дробовик звякнул о камень, и то был последний посторонний звук, что раздался здесь.

Повернувшись обратно, я впился взглядом в ненавистное зелёное пламя. Он шагнул вперёд, зная, что я поступлю аналогично. Шаг. Новый. Очередной. Ещё и ещё, дальше и дальше. Мы сближались, не проронив и слова. Лишь когда расстояние между нами уменьшилось до пары метров, мы замерли, неотрывно смотря друг на друга.

Моё приобретённое пламя, и его — другое, куда могущественнее, сильнее, страшнее. Но я стоял, а не опускался на колени.

Никогда бы не подумал, что скелеты умеют ухмыляться.

— Человек... — начал он. — Я чувствую в тебе ненависть ко мне. Личную. Ответь: почему? Почему из всех здесь ты один ненавидишь именно меня?

— Я не испытываю желания хоть что-то тебе говорить, мразь, — сплюнул я. Всё должно было быть не так, не здесь и не сейчас, но...