Страж Времён: Начало.

Сумасшедший, если проделал весь свой путь только из-за неё... — кряхтел скелет, пытаясь встать. — Та женщина... Как же её звали..?

— Нет... Я не...

— Ты не помнишь, человек? Как это? Разве у становления воина не должно быть цели? Или ты сошёл с ума, пока преследовал меня..?

— Заткнись!

— Человек... Такой человек. Слепо следующий путеводной звезде, позабыв, зачем вообще следует. Причина. Смысл. У всего сущего они есть. У жизни, у смерти. У вечности. У тебя... А у тебя — есть? Теперь, когда ты знаешь, что её больше нет?

— Да что ты знаешь о смысле, урод?! — выругался я сквозь слёзы.

— У меня... Больше одной причины. Я здесь... Не только ради неё. Не только ради... Алисы. Это больше, чем я. Это больше, это — весь мир.

— Наконец-то ты говоришь осмысленно, — вздохнул скелет, с сухим скрипом вправляя себе черепушку. — Я — бог Смерти. И я отнял у тебя нечто дорогое, человек. Но бог Смерти — справедливейший из богов. Если он что-то забирает, то он обязан отдать что-то взамен.

— Мне ничего от тебя не нужно.

.. — протянул я, и тут же задумался. — Хотя... Нет... Ты должен сдохнуть. Так, я избавлюсь от одного из богов в грядущей войне. Всё... Жаль... Так, с-скотина, жаль, что у меня нет оружия, чтобы завалить тебя окончательно.

— Порой и слово может убить, человек. Так ты знаешь о войне? Кому же ты служишь, человек? Не говори... Я догадаюсь сам. Ты... О, о... Эта Судьба, любимица Системы... Ха... Ха-ха-ха...

Постой!

Я замер с поднятой битой в руках. Посмотрел в погасшие изумруды в глазницах скелета, прямо сквозь слёзы, всё ещё бежавшие ручьём.

— Заключим договор, человек. Ты и я. Ты смел и целеустремлён. Ты сумеешь победить богов. Я уверен в этом. Но я хочу предупредить тебя — убивать божеств опасно. Если их место не займёт сильнейший последователь, то та их часть, коей они заведуют, перестанет существовать в материальном мире. Убей меня, убей смерть — и никто больше не познает радость забвения. Представь — миллиарды лет существования без единой возможности расстаться с жизнью! Никто, даже боги, не смогут разрушить ставшую полностью бессмертной душу!

Я заткнулся, переваривая сказанное.

Если то, что говорил Грикор — правда, то весь план, составленный дедом, требовал пересмотрения. Если нам нельзя убивать богов, то что тогда вообще делать? Палка о двух концах. Душевная боль медленно отступала на второй план, уступив место рациональным мыслям. Я сдерживал гнев и желание всё-таки вбить черепушку обратно в камень моста. И думал, думал, думал.