Страж Времён: Начало.

Тот налетел на неё на всей скорости, что, впрочем заставило меня отлететь назад, к противоположной стене, а сам бог выругался, корчась на полу.

— Видели но-о-очь... Тьху... — пришлось выхаркнуть кровь, скопившуюся в рту. Ч-чёрт, кажется, пара зубов вылетела из меня при обмене ударами. Хрен с ними, восстановлю. — Дориэль?

— Печень... Усё... Хана... — просипел бог Тьмы, скрючившись в три погибели. Тогда я поднял взгляд на замершего за братом Нариэль, чьё мускулистое тело покрывал слой пота, пыли и, в некоторых местах, крови.

— Теперь один на один, — кивнул я богу Света.

— Ага... — с сочувствием посмотрел близнец на братца, затем осторожно перешагнул его. — Помрёт от внутреннего кровотечения. Не боец, это точно.

— Ну... — прикинул я. — Понеслась!

Мы сблизились, бог Света — в оборонительной стойке, я — заведя вытянутые руки за спину, словно доминантная самка гориллы. Конечно, немудрено было таким дебилизмом воспользоваться: и Нариэль долбанул быструю двойку, на секунду вырубая мне сознание.

Зато хлёсткая пощёчина от чуть согнувшегося меня, уклониться от которой он не успел, въехала в его щёку со всей силы, на которую я только был способен. Нариэль охнул, мотая головой. В боевых искусствах востока такой удар называется "Тесё". Оглушает знатно, а при должном умении можно и вырубить человека.

Придя в себя, я подшагнул к последнему из близнецов, отправляя его в короткий полёт одним-единственным боковым, что пришёлся аккурат в челюсть. Мой котелок, конечно, тоже уже едва варил, но оглушение ладошкой начисто вычеркнуло трезвый разум у бога Света.

И это его не убило. Ну разумеется, вон, поднялся, хрустя шеей. Чертила... Выносливый и крепкий чертила.

— Хороший удар, — покачиваясь, едва стоя на ногах, протянул он. — Ставлю триста золотых, что ты бы завалил Дориэль на пять минут раньше, если бы у тебя был нож.

— Ну... Наверное... — тоже стараясь держать равновесие, ответил я. — Ну что, заканчиваем?

— Я... — бог Света покачнулся, падая на спину. Кое-как подойдя к нему, я сел сверху, замахнувшись кулаком.

— Ох... Ну вот...

Н-на! Кулак вошёл в голову, в которой отчётливо что-то хрустнуло.

— А йа таф фюфил фэфот афафар... — смотря на меня рыбьими глазами, проговорил Нариэль. Я ударил ещё раз, замахнувшись ещё сильнее. — Фука... Фкофо у фефо фэфэ..?

— Видимо, много, — потирая окровавленные костяшки, сказал я. И припечатал, воткнув кулак в последний раз, после которого бог Света затих. Выругался, падая набок.