Бьёрн. Том I и Том II

А потом мне дали в руки булаву и велели изображать монстра на общестроевых тренировках. Что сказать? Одним ударом, сейчас я раскалываю деревянный щит и ломаю руку, его держащую. Если в руках меч, то легко отрубаю острия копий.

Многие в деревне решают попробовать свои силы в поединке. А барон и вовсе не мог не воспользоваться таким шансом поднять боеготовность своей дружины. Мечники, копейщики, с щитами и без. По одному, по двое и трое. Такая тренировка полезна всем.

Но мне такое внимание не очень нравится.

Так что когда я, в конце концов смог вернуться домой и больше не выступать главным клоуном деревни, стало намного лучше.

Хотя на несколько часов в день меня в замок всё равно продолжали звать. А я, наконец, получил возможность читать и вообще тратить время, как душе угодно. В том числе и на давние задумки.

– Ровнее лупи, дебил! – раздался раздражённый выкрик кузнеца, заставляя меня отвлечься от воспоминаний.

– Виноват, – прошипел я, обрушивая удар молота на заготовку.

Да, я иногда работаю у Густава.

Нет, мы не особо помирились. Но так как дома есть своя кузня, хоть и убогая, да в наличии немало обломков оружия на перековку собранных при зачистке старой деревни…

Вот и решил посмотреть, поучится, как работают местные высокие технологии. Потом можно попробовать поработать дома. А уж кузнецу молотобоец с такими физическими характеристиками всегда нужен.

Чувствовал я себя при этом очень глупым. Кузня – это, оказывается, довольно сложно, и я совсем-совсем ничего про это не знаю.

Разная закалка, отпуск, десятки приспособлений и процессов. Во всём этом множество своих нюансов, которым не научиться за месяц. А казалось бы, просто бей молотком по горячей железке.

Густав не стремится делиться секретами. Но пару парней подмастерьев по мелочи обучает, так что и я слушаю. Особо крутым мастером я явно не стану, но, всё же, это довольно интересно. Надо же мне думать, чем я буду зарабатывать на жизнь дальше, если с алхимией в силу каких-либо причин не заладится. Копать огород где-нибудь не очень хочется.

И всё как-то так закрутилось, что я совсем перестал следить за временем. Втянулся в постоянный ритм, лениво отмечая недели на импровизированном календаре на стене. Две, восемь, шестнадцать. Потихоньку падали физические характеристики, наконец, возвращаясь к чему-то отдалённо похожему на человеческие возможности.

Скверна – удивительная штука. Я ведь не просто поглотил определённую форму энергии, чтобы её потом потратить.