Разбитый мир III. Земля иномирцев

Ей хотелось сказать что-то еще, возразить, закричать, вскочить, выбежать из лазарета. Что угодно, лишь бы избежать грядущего. Но все это бесполезно. Киару не переубедит ничто. Все давно решено, не только ей, но и другими Властителями, Предводителем Гильдии, высшими чинами людей. Никому из отряда не избежать операции.

– Госпожа Тормента, – пропищал голосок. – У него в желудке еда.

Все повернулись. Один из дриад указывал на Эридана.

– И почему я не удивлена, что это оказался именно ты? – командир прошлась мимо кроватей.

И Тормента скрылась за той же дверью, куда ушли остальные.

Неизвестно, выполнил ли дриад пожелание Киары, но следующие минуты прошли неприятно не только для Эридана, но и для его товарищей. Целители не могли или не хотели уводить Таура, чтобы промыть желудок, и все происходило в общей палате рядом с остальными.

Денеб легла на кровать, чтобы этого не видеть. Но не могла не слышать. От кошмарных звуков, разносящихся на всю комнату, самой становилось нехорошо. Пытаясь отвлечься, Денеб заговорила с Корваном. Тот лежал на соседней койке с отстраненным видом.

– Ты на самом деле спокоен или как обычно делаешь вид?

– А почему я должен волноваться?

– Ты не против, что в тебя засунут какую-то черную тварь?

– Нам она не опасна. Не думаю, что командир здесь врала. Им нужны здоровые и сильные бойцы.

– Здоровые – не значит умные. Что если эта хрень превратит нас в зомби? Гильдию вполне устроит толпа послушных марионеток. А даже если нет, мы им нужны только до окончания войны. Что будет с нами потом?

– Я предпочитаю сначала пережить войну, а затем рассуждать о «потом».

– А тебя не ужасает сама мысль, что с нами тут сделают все, что угодно, и мы слова против не можем сказать? Если Тормента решит, что с крыльями мы будем сильнее, она отрежет нам руки и пришьет их. А нашего мнения никто даже не спросит.

За время разговора Корван впервые повернул голову и посмотрел на Денеб.

– Она делает это не из прихоти. И бьет нас не потому, что ей нравится издеваться. Командир хочет, чтобы наш вид вылез, наконец, из дыры, где мы существуем сотни лет. И знаешь, я ее понимаю. И тоже этого хочу. Если для победы человечества я должен вживить в свое тело маленькую капсулу, я согласен.

***

В операционной ощущался дух нереальности происходящего.