Разбитый мир III. Земля иномирцев

Ребята как один сплелись с веревками и боялись их отпустить.

Теперь путешествие на гигантском крабе казалось чуть ли не роскошным. Не было риска унестись «за борт» и утонуть. А единственный, кто может этому помешать – ребенок с занозой в одном месте.

Син с беззаботным видом дергал за шлейку, поднимая цветок над рифами, и осыпал магов вопросами. За пять минут он спросил, как их зовут, откуда они, правда ли, что воины самого Варнорта и сражаются с Гильдией, приходилось ли им убивать, зачем приплыли к ним, как живется наверху, когда закончится война.

Нежелание спутников разговаривать его совершенно не волновало.

Наконец, Салли придумала, как спасти товарищей от неугомонного мальца.

– Сфирена назвала существо, на котором мы плывем, цильфом, когда пообещала скормить тебя ему.

– Она пошутила, – отмахнулся Син. – Вечно грозится, что скормит цильфам. Хоть бы уже новую какую кару придумала!

– А эти цильфы кто – животные или растения? И они сами насыщают воду воздухом, что можно дышать и разговаривать?

– Конечно, цильфы – животные! – мальчик даже возмутился.

– Ты бы знала, сколько рыбы они жрут! Но цильфы – наши друзья, мы должны заботиться о них. Так все говорят. Благодаря ним мы можем дышать. Потому цильфов у нас очень много. В городе они повсюду! Скоро сами увидите. Только они все будут сидеть на одном месте. Плавать цильфов редко заставляют.

Рассказ поневоле заинтересовал Дармера.

– А почему вы не поднимаетесь на поверхность, чтобы подышать?

– Э нет, наверх плавать запрещено.

Я один раз пробовал, хотел посмотреть, что там. И доплыть не успел. Схватили. А потом так наорали и наказали... Сфирена говорит, у меня теперь... как это?... не-вос-при-им-чи-вость к крикам. Хотя ей в этом далеко до старосты и моих родителей, – русаленка передернуло.

– Значит, ты никогда не был на поверхности? – спросила Кси.

– Не-а. Туда поднимаются только собиратели воздуха. А берут их только из самых сильных и смелых! О, вот и город! Гляньте!

Поскольку маги и так сидели, кто полубоком, кто на коленях лицом к щупальцам, чтобы упереться ногами, то без лишних перемещений смогли увидеть, что впереди.

Риф, над которым они плыли, преобразился. Облепившие его разноцветные существа поредели. Чем дальше они плыли, тем меньше их становилось. Обнажился серый известняк. Но безжизненным это место не стало. Просто население сменилось.

Множество цильфов сидело на склонах рифа. Син ничуть не преувеличил их количество.