Пробоина 3: Тень Пса

Да и на теле уже не просторный дурацкий балахон, а белая рубаха с откровенным декольте, приталенная поддерживающим корсетом, отчего грудь так здорово приподнялась и округлилась. Ваше капитское бесстыдство, да откуда у этой бестии такое богатство при такой худобе?

Хотя почему худоба? Стройность! Чёрные кожаные штаны отлично подчёркивают фигуру, огибая округлости там, где они нужны.

Чернолунница смотрит на меня, как на того единственного, с кем она готова идти рядом всю жизнь. Эх, Эвелина, если бы ты знала, как же я тебя люблю!

Люблю?!

Твою псину! Погодите, я не понял…

Но мне не дали привести мысли в порядок.

Картинка вдруг смазалась, и на прекрасную женщину, к которой я пылал самыми что ни на есть настоящими чувствами… да-да, на моё сокровище, на мою драгоценную жемчужину…

А-а-а, толчковые псы!!! Убью!

На мою женщину ринулись со всех сторон монстры – они тянули клыки и когти, чтобы разорвать и убить! Лишить меня той самой, единственной…

– Не-е-ет! – мои губы разлепил дикий крик, я распахнул глаза.

Рычание монстра и женский визг так и разносились под сводами туннеля. Эвелина прижималась к стене, «уголёк» был в шаге от неё. Хромой стоял сзади и целился, бессильно щёлкая спусковым крючком.

Неизвестно, какая сила подняла меня с пола, но та гормональная буря, которая металась внутри, грозила меня разорвать и ринуться к этому ублюдку.

Урою! Уничтожу! За ту единственную, которая есть в моей жизни… За мою любовь, за мою жизнь!

Взгляд Эвелины, полный ужаса, лишь придал мне сил.

– Ты, капитская душа, – прорычал я, шагнув к монстру, – Иди сюда!!!

Тот развернулся и даже удивлённо что-то прорычал, словно не понял, какие к нему претензии.

Я шёл к нему наглой походкой, опустив руки в кошель. Говорите, огонь и вода?! Ну, сейчас посмотрим…

«Уголёк» зарычал, будто гавкнул, пытаясь отогнать меня. Но я даже не вздрогнул, и сделал обманный выпад рукой, словно хотел дотянуться до ножа в его голове.

Монстр прыгнул…

Со стороны могло показаться, что я ничего не успеваю сделать.

Разъярённая туша сбивает меня с ног, и я падаю на лопатки.

Трещат рёбра, и воздух вылетает из моих лёгких, когда тяжёлая раскалённая лапа опускается мне на грудь. Капнувшая слюна шипит на моей щеке.

Как близко я вижу зубы этой твари. В лицо пышет пеклом, будто в духовку заглянул.

А я улыбаюсь…

– Де-е-еве-е-ерь! – Эвелина кидается к своему посоху, – Я сейчас!

Не торопись, любовь моя.

Через секунду в тоннеле повисла тишина.