Книга обид Карак-Азум

Хотел бы он выбросить из головы воспоминания, об этом страшном месте, но память гномов надёжна словно их изобретения… Вместо этого он снова покосился на гребень холма: дриад прибавилось, причем заметно. Их движения напоминали Рихарду искаженные тела эльфов, а местами людей.

Соглядатай дриад вновь вынырнул из-за валуна и направился к основной группе.

— Я мог бы пронзить болтом затылок этой твари, — произнес Бьёри.

Рихард улыбнулся, не разжимая губ.

— Пусть идут, если пожелают. В случае нападения мы докажем, что это решение было ошибочным.

В противном случае не трать драгоценные стрелы. — Он обернулся взглянув на связанного пленника. — Сейчас наша цель разобраться с их хозяевами.

Бьери отвернулся и направился к связанному Лианэлю. Погруженный в тишину Рихард снова сосредоточился на окружающем ландшафте. Эльф пленник, множество опасных луков может укрываться за любым холмом. Рихард уже видел подобное раньше.

***

Хотя с времён войны Бороды прошла не одна сотня лет, Рихард помнил всё, как будто это случилось вчера… нет, всего несколько часов назад.

Воспоминания о том ужасном дне, когда он впервые увидел истинное лицо эльфов, были еще очень свежи.

Никто тогда не понял, с чем они столкнулись на самом деле. Они решили, что эльфы — лишь временная угроза, изнеженная и слабая. Сочли Ултуан просто самонадеянными предателями. Так подумали многие.

Пленный Лианэль напомнил Багману о первой встрече с эльфийским войском. Он помнил смрад благовоний Тор-Алесси так же отчётливо, как запах дубовых бочек среди складов отцовской пивоварни.

Город казался слишком большим и наполненным магией, чтобы противостоять ему. Доспехи гномов сияли при приближении, точно от летнего солнца, от магии излучаемой им. Тогда маленький Рихард, повсюду следуя за отцом, увидел истинное величие гномьей армии и тех, кто вскоре приплыл на защиту своих колоний.

То была лишь одна из тысячи схваток. Во время Войны Бороды навидался ужасов: горели леса, гибли армии.

Он усвоил урок: с теми, кто ищет силу в извращенной магии и предаёт дружбу не может быть компромиссов. Их надлежит искоренить, сокрушить, умертвить прежде, чем они смогут погубить невинных или обманом завладеть народными сокровищами.

Но даже Багман не знал, что стало истинной причиной войны. Как жаль, что и остальные не обладали ясностью взора: умерь они свою гордыню, и не возникло бы необходимости в вражде сейчас.